Олварг уже не в первый раз подумал, что после победы Орден нужно будет сохранить в том виде, который он приобрёл при Иреме – это был хорошо отлаженный, удобный механизм для проведения своей политики в провинциях, не говоря уже о том, в глазах большинства людей Орден был столь же важным атрибутом королевской власти, как Крылатый трон. Но привилегии и полномочия орденских эмиссаров следовало существенно урезать, а должность коадъютора и вовсе упразднить.
Олварг задумался о том, жив ли еще приятель императора, или же он, как и многие другие, погиб во время землетрясения?.. Меченый вряд ли пережил сегодняшнюю ночь – останься он в живых, его бы, несомненно, поспешили отпустить и возвратили ему его меч, а это точно не прошло бы незамеченным для Олварга. Значит, дан-Энрикс либо умер, либо был настолько не в себе, что никому не пришло в голову отдать ему меч Альдов. Cо стороны Темного Истока было бы очень любезно избавить его разом и от дан-Энрикса, и от докучливого каларийца, но Олварг не очень-то надеялся на такую удачу – и, конечно, оказался прав.
Нелепая, почти игрушечная баррикада, с помощью которой жители Адели залатали брешь в стене, смотрелась откровенно жалко, зато Ирема с его синим плащом Олварг разглядел еще с опушки леса. С уцелевших участков городской стены их войско заметили раньше, чем они успели выйти на опушку, и теперь проклятый калариец ждал их появления – он стоял на вершине баррикады, которую ни одно войско в мире не могло удерживать дольше пары часов, и дожидался его с такой вызывающей невозмутимостью, как будто Олварг был его противником на рыцарском турнире.
Олварг почувствовал, как от этой картины в груди полыхнуло бешенство – настолько острое и яркое, что оно изумило его самого. Хотя Олварг ни разу не встречался с коадьютором, его сегодняшнее поведение никак нельзя было назвать непредсказуемым – именно так сэр Ирем вёл себя с тех пор, как Олварг внёс его в список своих врагов и начал изучать его характер и привычки. Так что поначалу Олварг даже удивился силе своей злости. А потом он с опозданием сообразил, что в этом-то и заключалась главная проблема. Ирем вёл себя так же, как обычно - словно пробуждение Истока ничего не изменило. Человек на баррикаде бросал вызов силе, которой сам Олварг никогда не смог бы – да и просто не осмелился бы – противостоять.
Олваргу вспомнилось побоище, в котором айзелвиты, провожавшие дан-Энрикса в изгнание, едва не перерезали друг другу глотки раньше, чем вступили в бой с Безликими. Заносчивому каларийцу следовало бы спросить себя, как поведут себя его солдаты, если перестанут чувствовать себя той самой загнанной в угол крысой и поверят в то, что Олварг готов сохранить им жизнь. Не может быть, чтобы за те несколько месяцев, которые дан-Энрикс болтался на свободе и считался Эвеллиром, он ни разу не упомянул о том, как его спутники, еще мгновение назад готовые сражаться до последнего, передрались друг с другом, когда им дали понять, что можно просто выдать Меченого и избежать побоища. «На твоем месте, я бы не таращился за стену, а больше заботился о том, что происходит за моей спиной!» - мысленно сказал Олварг Ирему.
Ирем попробовал посчитать, сколько часов он уже оставался на ногах, но быстро сбился. Он, определенно, не спал уже больше суток, но чувствовал себя отвратительно бодрым и полным сил. Было не слишком-то приятно сознавать, что он обязан этому вовсе не своей стойкости и силе воли, а нескольким крошечным – не больше кунжутного семечка – зернам люцера. Но, хотя Ирем отнесся к плану Аденора с крайним скепсисом, надо было признать, что в данном случае его отрава пришлась более чем кстати; отсыпаться было совершенно некогда. Они едва успели наскоро заделать брешь в стене, когда дозорные на башне сообщили о приближении вражеской армии.
Рыцарь полагал, что Олварг либо начнет подготовку к штурму, либо пошлёт к ним парламентеров – но уж точно не того, что он направится к стенам Адели сам, взяв с собой только одного Безликого, который держал королевский стяг. Глядя на то, как пара всадников спускается с пологого холма, а после этого неторопливой рысью едет через поле, отделяющее город от опушки леса, Ирем должен был признать, что это выглядит эффектно – Олварг держался так, как будто совершенно не тревожился за свою жизнь. Конечно, его защищала его магия, но Олварг же не мог не понимать, что, кроме лучников, на Северной стене были еще и маги из Совета Ста?..
- Подпустим их поближе, - сказал Ирем командиру лучников. – Незачем понапрасну тратить стрелы. Если они остановятся – стрелять по моему сигналу. Если начнут поворачивать назад – стреляйте без приказа.