Многие из друзей дан-Энрикса без шуток утверждали, что здешние бани не хуже лаконских. Правда, вместо мрамора и малахита пол здесь покрывала глазированная плитка, но устроены эти купальни были точно так же. Несколько смежных залов, в каждом из которых находились ванны для воды разной температуры, ряды низких каменных скамеек, лесенкой спускавшихся к самому крупному бассейну, удобные лежанки, окружающие печи с раскаленными камнями... основным отличием этого места от лаконских бань были приземистые каменные столики для фруктов и вина. Мастера Вардоса идея отобедать в бане, вероятно, привела бы в ярость, а других лаконских менторов – просто обескуражила. На одну краткую секунду Крикс внезапно пожалел, что относился к "Веселой вдове" с таким предубеждением и ни разу не заходил сюда - конечно же, не ради общества какой-нибудь скучающей вдовы, а так – просто немного посидеть с друзьями, выпить бокал «Пурпурного сердца», может, даже сыграть партию в пинтар. В конце концов, даже сэр Ирем полагал, что всякий шестнадцатилетний юноша должен играть в пинтар и делать глупости.
Но, с другой стороны, это сейчас последний год учебы в Академии казался ему таким беззаботным временем. Ну а тогда отдавал все свои деньги Филе, пытался делать десять дел одновременно и старался привести в порядок дом на Винной улице. Да и поди попробуй поиграть в пинтар, когда все твои мысли заняты Истоком...
Огромный, обложенный кирпичом резервуар, предназначавшийся для нагревания воды, треснул и раскололся при землетрясении. В полу чернела безобразная дыра размером с тележное колесо – только, в отличие от колеса, с неровными, щербатыми краями.
Меченый остановился. В голове у него забрезжила неясная догадка. Он придержал идущего рядом капитана за рукав.
- Ну-ка постой. Я хочу посмотреть, что там, внизу.
Браэн взглянул на него с удивлением, но послушно пошел с Меченым и посветил ему, когда дан-Энрикс наклонился над дырой в полу. Свет факела не позволял понять, куда она ведет, но вблизи стало можно различить, как где-то далеко внизу шумит вода.
«Не может быть!» - подумал Крикс. Но нарастающий азарт подсказывал ему, что он не ошибается.
- Браэн, у вас ведь есть хорошая веревка? Такая, чтобы могла выдержать мой вес? – осведомился он, практически не сомневаясь, что, отправившись спасать его, Ниру с товарищами просто не могли не захватить с собой такой полезной вещи.
Капитан озабоченно нахмурился, но не стал спрашивать, что он задумал - просто подозвал Илара и велел ему достать моток веревки из заплечного мешка. Протягивая ее Криксу, он сказал :
– Я обвязался ей, когда спускался с Разделительной стены. Если она выдержала меня, то тебя тоже выдержит.
Меченый улыбнулся.
- Браэн, ты бесценный человек. Никаких «а зачем?», «а почему?», «а может быть, не стоит?» и тому подобной ерунды, – мрачно пошутил он, размотав веревку и обвязывая ее вокруг пояса.
Браэн повел плечом.
- Ну, вряд ли ты бы воскресил Кэлрина Отта, если нужно было бы сначала убедить кого-то, что это возможно, или объяснить, как ты намерен это сделать.
Этот аргумент звучал настолько неожиданно, что Крикс не выдержал и рассмеялся.
- Слышал бы тебя сэр Ирем!.. Ладно. Обвяжи конец веревки вокруг той скамьи. Я спущусь вниз и посмотрю, куда стекает вся эта вода. Есть у меня одно предположение... Не хочу даже говорить об этом, пока не удостоверюсь в том, что не ошибся. Я не смогу взять с собой зажженный факел, так что постарайтесь светить так, чтобы я смог хоть что-то рассмотреть.
Когда веревку удалось надежно закрепить, Меченый стал спускаться, держась за веревку и упираясь ногами в стену. Через несколько секунд «стена», которая на деле оказалась всего-навсего фундаментом гостиницы, исчезла. Крикс сорвался и повис над темной пустотой, успев порадоваться, что не просто обвязался вокруг пояса, а сделал петли для обеих ног. Когда его глаза слегка привыкли к темноте, Крикс разглядел внизу тускло поблескивавшую черную воду, в которой едва заметно отражался рыжеватый отсвет факела. Ольми, как самый щуплый, держал факел, а его товарищи медленно опускали Меченого вниз, пока он не добрался до воды.
Крикс готов был поклясться в том, что оказался прямо над подземным озером – тем самым, которое с первого же взгляда покорило Лейду. Но, к несчастью, скудного света от факела было недостаточно, чтобы развеять окружающую темноту. Меченый покричал, прислушиваясь к звуку собственного голоса. Веревка больно врезалась в ноги и в живот, а руки, на которые он постарался перенести большую часть собственного веса, горели, как обваренные, но пару минут спустя Меченый убедился в том, что галерея, ведущая к подземному озеру, не была полностью затоплена - отзвуки эха отдавались в смежных коридорах.