Дженвер говорила, постоянно повышая голос, так что под конец она действительно почти кричала. Так что Наорикс не слишком удивился, когда дверь в гостиную открылась, и в проеме мелькнул синий плащ дежурного гвардейца. Куда больше Наорикса поразило бледное, перепуганное лицо Тара, судорожно уцепившегося за дверной косяк. До императора только сейчас дошло, что он так и не передал наследника охране у дверей покоев королевы, а всего лишь выставил его из спальни. Видимо, все это время Тар стоял под дверью и подслушивал их разговор. Этого только не хватало…
— Заберите принца, — отрывисто приказал гвардейцу Наорикс. — Немедленно!
— Отпусти! — закричал, точнее, завизжал Интарикс, когда рыцарь взял его за плечи. — Мама!..
Поскольку рыцарь, растерявшись, продолжал держать наследника, Интарикс извернулся и вцепился зубами в его руку. Гвардеец вздрогнул и довольно громко выругался.
Дженвер стремительно прошла мимо Наина, обдав Воителя потоком воздуха и еле ощутимым запахом аварских благовоний. Гулко хлопнула входная дверь в гостиную — и Наорикс остался в комнате один. Примерно с полминуты он не двигался, потом дошел до кресла, в котором еще недавно сидел Тар, сел в него и закрыл лицо руками. Если бы кто-нибудь мог увидеть его в этот момент, он ни за что бы не узнал в этом сгорбленном мужчине знаменитого Воителя.
Ему казалось, что прошла целая вечность перед тем, как Дженвер, наконец, вернулась в спальню.
— Все в порядке, государь. Я успокоила Интарикса и уложила его спать, — сказала она так спокойно, словно, кроме выходки наследника, в тот вечер не случилось ровным счетом ничего особенного. — Думаю, вам тоже следует пойти к себе. В конце концов, вам ведь придется встать довольно рано.
— Я все равно не усну. Может быть, выпьете со мной вина?..
Дженвер задумчиво посмотрела на него.
— А вам не кажется, что для сегодняшнего вечера вы выпили уже вполне достаточно?
— Не кажется, — безжизненно ответил Наорикс. Во взгляде королевы промелькнуло нечто, подозрительно напоминавшее сочувствие.
— Понятно… Ладно, я сейчас распоряжусь.
Пару минут спустя им принесли бутылку «Пурпурного сердца» и два кубка.
Наорикс разлил вино и протянул один из кубков королеве.
Первое время они пили молча. Потом Наин, не поднимая глаз, спросил:
— Скажите, Дженвер, почему вы согласились выйти за меня? Ведь вы могли бы просто убежать с вашим кузеном. Или вы так сильно не хотели огорчать своих родных?
Королева покачала головой.
— Не в этом дело, государь.
— А в чем тогда?..
— Самая выдающаяся прорицательница в Халкиваре предсказала мне, что мой сын будет великим Темным магом, по вине которого погибнут тысячи людей. Дэмиан был в отчаянии… но мы оба знали, что после такого предсказания о нашей свадьбе не может идти и речи. Ведь наш сын, вне всякого сомнения, родился бы на редкость Одаренным ворлоком.
— Не понимаю, — буркнул Наоркс. — Как можно отказаться от любимой женщины из-за такого суеверия?
— Вовсе не суеверия, милорд. Эта провидица предсказывала будущее еще моей матери, не говоря уже о сотнях других женщин. Она никогда не ошибается.
— Вы сами видите, что в вашем случае она ошиблась. Ведь наш сын — не Одаренный.
— Да… Иногда людям удается обмануть свою судьбу. После такого предсказания я думала, что никогда не выйду замуж. Но когда королева-мать увидела меня и предложила моему отцу просватать меня за наследника… то есть за вас… все поняли, что это самый лучший выход. Кровь дан-Энриксов несовместима с магией, так что все мои сыновья будут обычными людьми. Отец дал свое согласие на эту свадьбу. Дэмиан сначала был буквально убит этой новостью, но потом тоже посоветовал мне согласиться. Он сказал, что со временем я, возможно, полюблю своего жениха и буду счастлива.
— А для того, чтобы вам было проще это сделать, ваш кузен решил почаще вам писать?.. — мрачно осведомился Наорикс.
Дженвер протянула кубок, чтобы он налил ей еще вина.
— Вы правы, это было глупо, — согласилась она грустно. — Но не забывайте, что мы оба были еще очень молоды. Дэмиан был всего на год старше меня.
— Скажите, Дженвер — вы все еще любите его? — спросил Воитель после паузы. Королева криво улыбнулась.
— Вам не кажется, что наш разговор становится довольно странным?..
— Может быть. Но все-таки ответьте. Только честно.
Дженвер отвернулась.
— Пусть Всеблагие сохранят вас от того, чтобы вам пришлось «честно» отвечать кому-то на такой вопрос через три года после смерти человека, которого вы любили больше жизни. Если вы ответите «Да, я люблю его по-прежнему» — то вы почувствуете, что эти слова имеют вкус и запах пепла. Но если вы произнесете вслух — «Нет, я больше его не люблю», то ваше сердце обольется кровью, так, как если бы вы потеряли его снова.
Наорикс поднялся на ноги.
— Простите, — хрипло сказал он. — Вы правы — я не должен был об этом спрашивать. И вообще не должен был начинать этот разговор. Даю вам слово, что больше не стану возвращаться к этой теме.
Дженвер внимательно смотрела на него, слегка откинув голову назад.
— Так что, вы собираетесь пойти к себе?..
— Мне показалось, что вы этого хотите, — сказал Наорикс растерянно, но королева только покачала головой.
— Нет, вовсе не хочу. Останьтесь здесь.
Наорикс вопросительно смотрел на королеву, пытаясь понять, какой именно смысл она вкладывала в эту просьбу.
— Может быть, приказать подать еще вина?..
— Не притворяйтесь, будто ничего не поняли. С таким количеством любовниц, как у вас, это выглядит очень глупо… Завтра вы уедете, и у нас будет масса времени на то, чтобы про все забыть, но эту ночь я не могу и не хочу проводить в одиночестве. Ступайте в малую гостиную, заприте дверь и возвращайтесь. Я буду вас ждать.
Крикс отпустил чужую память и открыл глаза. Теперь мраморное лицо Воителя больше не казалось ему равнодушным и спокойным — если присмотреться, то в нем было много тайной грусти. Кто бы мог подумать, что Наорикс, при всех своих победах, авантюрах и всеобщем восхищении, был таким несчастливым человеком?.. Интересно, удалось ли ему все-таки почувствовать себя обычным мужчиной, связанным с кем-нибудь, кого он по-настоящему любил, и кто бы отвечал ему взаимностью? Хотелось верить, что полночная беседа с Дженвер освободила его от многолетней, безысходной любви к королеве, сердце которой было отдано другому, и он смог по-настоящему полюбить девушку, встреченную в Вальяхаде. Но об этом_ Меченый уже не вправе был узнать, эта часть правды касалась только самого Наина и женщины, родившей ему дочь.
Зато теперь он точно знал, как выглядела эта история для Тара. Наин действительно пришел в опочивальню его матери перед отъездом в Вальяхад, и он действительно был пьян. Между ним и Дженвер произошла ссора. А Интарикс ненавидел своего отца и, несомненно, знал, что его мать отнюдь не влюблена в своего мужа. Неудивительно, что он легко поверил в то, что Наин совершил насилие над королевой. Помимо всего прочего, такая версия отлично обосновывала его ненависть к Валлариксу, которого любили куда больше, чем его. Сейчас, когда Меченый думал об Интариксе не как об Олварге, а как о мальчике в комнате Дженвер, его было почти жаль. Не факт, что Наин смог бы что-нибудь поправить в отношениях со старшим сыном, но ему все же не следовало отдавать такое явное предпочтение младшему принцу.