Крикс полагал, что дела обстоят как раз наоборот. Хоть они с Алвинном оба спасли друг другу жизнь, но Алвинн за свою услугу Риксу поплатился так, что это делало их жертвы несоизмеримыми. Но спорить Меченый не стал.
Теперь, когда Безликий чувствовал себя гораздо лучше, и впридачу обзавелся маской, позволявшей ему самому беседовать со слугами, Крикс с чистой совестью отправился в Хоэль.
Подходя к арке Каменных столбов, он испытывал непривычное волнение. Странно было думать, что он возвращается в страну, где он родился и провел самые первые полгода своей жизни. Меченый исподволь готовился к чему-то невероятному, но на самом деле переход случился мягко и был почти незаметным, словно переход от бодрствования ко сну. По ту сторону Ворот было светлее и прохладнее, и не так сильно пахло листьями и влажной от дождя землей. Арка здесь выглядела несколько иначе, чем в Хоэле, но не настолько, чтобы это вызывало любопытство или удивление. Меченый огляделся и увидел огромные сосны, поднимавшиеся, как ему казалось, прямо к небу.
«Я в лесу» — сказал он сам себе.
Помимо шелеста ветвей над его головой, «дан-Энрикс» услышал и другой звук, похожий на журчание ручья, и, двинувшись в ту сторону, откуда он раздавался, вскоре вышел к узкому оврагу, на дне которого поблескивала светлая вода. Это открытие порадовало Крикса. Неизвестно, сколько времени ему придется проблуждать в этом лесу, прежде чем удастся добраться до какого-нибудь человеческого жилья, так что возможность не страдать от жажды была очень кстати.
Поскольку он не имел даже приблизительного понятия о том, в какую сторону ему теперь идти, заботиться о направлении не приходилось, и «дан-Энрикс» решил двигаться вдоль этого ручья.
Так он шел примерно полчаса, выбирая удобные места и следя исключительно за тем, чтобы не слишком удаляться от оврага. Сперва энониец размышлял о том, что ожидает его в Эсселвиле, потом мысли переключились на Светлого. Крикс уже далеко не в первый раз спросил себя, знает ли Князь, что ему удалось достать Меч Альдов из огня? Если верить императору, Седой обычно был в курсе всего, происходившего в Адели или за ее пределами. Но если это так, то почему он до сих пор не дал о себе знать?..
От этих мыслей Крикса отвлекло внезапное чувство острой тревоги. Ощущение было почти таким же, как если бы кто-то заорал ему на ухо «Берегись!».
Натренированное тело среагировало прежде разума, и Меченый шарахнулся в сторону, а тонкая стрела с широким наконечником ударила в ствол дерева, возле которого он только что стоял. Древко стрелы мелко задрожало, как будто бы она была живой и злилась на свой промах. Меченому казалось, что в его голове еще звучит осиное жужжание, с которым стрела только что просвистела мимо его уха. Энониец бросился в ту сторону, где должен был прятаться невидимый стрелок.
По виду стрелы было ясно, что выпустили ее из самострела — не особо мощного и дальнобойного, скорее подходящего для охоты, чем для настоящего сражения. Крикс решил, что нападавший был один, иначе кто-то из его товарищей выстрелил бы одновременно с ним, и вторая стрела наверняка попала бы в «дан-Энрикса». Если дать нападающему время скрыться и спокойно перезарядить свой самострел, то он непременно повторит свою попытку — и, возможно, на второй раз ему повезет. Он, несомненно, местный, то есть знает этот лес гораздо лучше, чем «дан-Энрикс», так что при желании ему будет нетрудно снова подобраться к своей жертве незамеченным.
Все эти мысли проносились в голове «дан-Энрикса», как вихрь, пока он петлял между деревьями. По счастью, стрелок переоценил свои способности — а может быть, наоборот, слишком боялся промахнуться, так что он стрелял с близкого расстояния. Крикс видел, как он быстро перезаряжает самострел и вскидывает его на уровень груди…
«Дан-Энрикс» еще раз шарахнулся в сторону. «Промажет!» — промелькнуло в голове. Меченый оказался прав — вторая стрела тоже пролетела мимо. Нападавший бросил самострел и побежал. Бегал он явно лучше, чем стрелял — во всяком случае, до оврага, вдоль которого Меченый шел от самых Каменных столбов, он добежал раньше «дан-Энрикса». И дикими, неровными скачками бросился по склону вниз.
Перед глазами Крикса на мгновение мелькнуло лицо Астера.
— Нет, Астер. Это уже слишком. Я сломаю себе шею.
— Не сломаешь. Эта техника действительно сложнее тех, которыми мы занимались раньше, но я бы не предлагал тебе этого сделать, если бы не знал, что ты готов. Все, что тебя удерживает — это просто страх. Забудь о нем и действуй.
— Астер!..
— Ты хотел учиться или нет? Я не намерен тебя уговаривать.
— Ладно! Сейчас… надеюсь, если я умру, то ты признаешь, что ты был не прав.
…
— Поверить не могу. У меня получилось. Астер?!
— Это было отвратительно. Ты сделал все ошибки, о которых я предупреждал. Так в самом деле можно сломать шею.
— Но ведь получилось же! Как называется этот прием?..
— Neeri labe litten. «Сокол соблазняет ласточку». Повтори.
— Neeri labe litten.
— Прекрасно. Но я вообще-то имел в виду не название, а саму технику.
…Меченый сбил противника с ног и придавил его к земле всем своим весом, успев отметить, что стрелявший в него человек довольно молод. Осознав, что он не в состоянии пошевелиться, пленник даже не подумал успокоиться, а прошипел какое-то ругательство и плюнул Меченому в лицо. Плевок не долетел и попал на рубашку, а Крикс рывком перевернул юношу на живот и заломил ему руку за спину, с трудом сдержав порыв нажать на локоть посильнее и услышать, как его несостоявшийся убийца замычит от боли. Но нападавший его деликатности не оценил и разразился приглушенной бранью. Собственно, отдельных слов своего пленника Крикс не понимал, но ошибиться в их общем смысле было невозможно.
Меченый нахмурился. В Лаконе он сравнительно неплохо понимал тарнийский, но, рассчитывая на свои познания, он упустил из виду, что в обычной жизни люди говорят по меньшей мере вдвое быстрее и неразборчивее, чем их ментор на занятиях. А пленник, ко всему прочему, яростно отбивался и пыхтел, так что его слова казались Меченому смесью клекота и шипения. Единственное слово, которое «дан-Энриксу» все-таки удалось понять, было «del» gГлава Viniren» — очевидно, нападавший на него юноша был айзелвитом и считал его своим врагом.
— Nei del'g Viniren. Sono aelitten, — механически ответил Крикс, как отвечал бы на вопрос наставника в Лаконе. И пробормотал себе под нос — Вот проваль, что же теперь делать?..
Пленник почему-то перестал брыкаться.
— Аэлит? — довольно четко выговорил он после того, как несколько секунд отплевывался от попавшей в рот земли. — Легелион?..
Меченый вздрогнул. Слышать свой родной язык в чужом мире было так странно, что на одну краткую секунду Крикс почти поверил в то, что он ошибся и попал не в Эсселвиль, а в какую-то незнакомую часть Легелиона. Но такого, разумеется, не могло быть. Тайная магия не ошибается.
— Да, аэлит, — подтвердил он. — Ты говоришь по-нашему?
На этот раз пленник долго молчал, прежде чем отозваться. Крикс даже успел подумать, что первый ответ ему просто послышался.
— Довольно плохо, — отозвался айзелвит в конце концов. — Атрейн и остальные лучше… Но ты правда аэлит?
Он говорил с чудовищным акцентом и, похоже, был способен составлять только простые фразы, но «дан-Энрикса» это даже порадовало, потому что придавало невозможной ситуации хотя бы капельку реалистичности. Столичного произношения он бы, наверное, не выдержал.
— Я правда аэлит, — заверил он, выпустив локоть пленника. Конечно, с того сталось бы опять попробовать удрать, но Крикс решил рискнуть. Тем более, что айзелвит уже успел удостовериться, что убежать от Меченого не так просто. Юноша сел и принялся ожесточенно растирать помятый Криксом локоть. Выглядел он не особо грозным. Вместо бороды щеки и подбородок айзелвита покрывала редкая щетина, светло-каштановые волосы были подрезаны неровно, явно с помощью ножа, а к лоснящейся от старости одежде тут и там пристала хвоя и какой-то сор. Если не присматриваться к странностям костюма, юношу действительно можно было принять за незадачливого браконьера, промышляющего где-нибудь в окрестностях Хоэля. Особенно когда парень говорил на аэлинге.