Глава 12. Мы - оборотни
— Зачем мне допуск в особый отдел? — Спросила я, едва мы покинули здание. Дарвин продолжал поддерживать меня, будто я свалюсь без его крепкой хватки.
— Потому что я там главный. — Сообщил Ивар.
— Раз главный, почему клянчили допуск? У нас главные отдают приказы. — Размышляла я вслух. Мы подошли к внедорожнику и я оказалась в ловушке мужских рук.
— Ещё три дня я, можно сказать, в отпуске. Потом ты увидишь мою силу и власть. — Мазнули его пальцы по моей скуле и спустились к подбородку.
— Ясно. — Мотнула я головой, показывая нежелательность подобного контакта. — Каковы мои обязанности?
— Слушаться меня прежде всего. Например, сейчас ты садишься на переднее сидение рядом со мной. — Открылась дверца и мужчина ожидал подчинения.
— А если мне удобнее сзади?
— Мы оба знаем, что причина не в удобстве. Тобой управляет страх. Подумай, подчиниться ли ему или пытаться побороть. — Брал меня на слабо Дарвин.
— Дело не в страхе. Я не понимаю чего от вас ожидать. Точнее, боюсь, что слишком хорошо понимаю. — Слишком откровенно призналась я.
— Сама сказала — ты боишься.
Я хотела бы сесть назад, но мне не позволили. Мужчина отрезал пути к отступлению и буравил меня чересчур ощутимым взглядом. Сдалась. В мелочах подобное позволительно. Не развалюсь, если посижу рядом немножко.
Перемены настигали внезапно. Ещё недавно я жила размеренной жизнью, зная чего ожидать от завтрашнего дня. Сегодня же моё будущее туманно и полно сюрпризов. Одним из них стал Ивар Дарвин. Он должен был оставить меня на кого-нибудь чином поменьше, но занялся сам и теперь я в его власти. Может уничтожить одним щелчком пальцев, если захочет.
Жить на птичьих правах крайне утомительно. Наверное, я бы сразу стала спорить абсолютно со всем, но ещё не успела надеть доспехи и вытащить меч из ножен. Чувствовала себя тростинкой, что прижалась к мощному дереву, лишь бы устоять под натиском ветра. Этим деревом был Дарвин. Он выглядел человеком неспособным сломаться. Такая сила в нём, что с одной стороны страшно находиться рядом, а с другой, понимаешь, никто не сможет обидеть кроме него самого.
Три дня проведённые в доме Ивара не изменили наших отношений. Я по-прежнему боялась ночей, он по-прежнему пугал меня одним своим присутствием. Я знала, он где-то в доме и от того не смыкала глаз, пока усталость не вынуждала организм погрузиться в сон. Беспокойный и полный кошмаров.
За эти дни, я думала отблагодарить Дарвина, хотя бы прибрав дом, но хозяин такого не принял. Мы уехали пообедать, а также немного проехались по Проциону. Когда вернулись в доме всё сверкало и появилась новая мебель, которую уже собрали и поставили по местам. Но уютнее не стало. Не хватало мелочей, которые делают дом домом, местом, где хочется жить.
Утром я проснулась от чужого присутствия. Помнила как Ивар сказал про несколько дней, но такого раннего подъёма не ожидала. Однако, меня и не будили. Скорее, я проснулась сама, чувствуя, в комнате я не одна.
— Что вы здесь делаете? — Пробормотала сонно, натягивая одеяло повыше. Внутри забилась паника, но внешне, старалась сохранять спокойствие.
— Сижу. — Нахмурился Дарвин. — Ты боишься даже во сне, а я не могу оттягивать разговор и дальше. Есть то, что ты должна узнать.
— Говорите. — Пусть и некомфортно беседовать в постели с малознакомым мужчиной, но я ощущала недосказанность и вот, получила шанс на толику информации.
— Собирайся, я жду тебя на кухне. Там и поговорим. — Поднялся он резко, будто за ним черти гнались, и вышел.
Я нервничала. Очень сильно. На кухню я шла как на эшафот. Передо мной поставили чашку кофе и сразу вспомнилось, что перед казнью вроде как неплохо накормить приговорённого к смерти. Дарвин выглядел напряжённым и тоже заметно нервничал, отчего мне вообще хотелось сквозь пол провалиться. Что такого важного он собирается сказать?
— Мне нельзя остаться в Проционе? — Предположила я самое страшное. Если так, я вернусь домой, а там... Там всё плохо. Рекс сделает со мной, что захочет. И все старания папы спрятать меня, окажутся зря.
— Нет-нет, я же говорил, ты здесь навсегда, Ника. — Поспешил заверить Ивар и накрыл мою руку своей. Снова нарушает личные границы.
— Не томите, прошу. — Почти взмолилась я.
— Понимаешь ли в чём дело, девочка... Тебе сейчас нелегко и всё такое, но... В особом отделе ты услышишь разное. О нас в том числе. — Осёкся мужчина.
— О вас? О проционцах, в смысле?
— Да. Мы не такие как вы. Не хуже и не лучше. Другие. — Подбирал Дарвин слова и давалось ему трудно.