На мне единственный нормальный комплект одежды. Те вещи, в которых перебегала границу, пришли в негодность, утратив приличный вид. Есть немного денег и неплохо бы прикупить что-то, но до того надо заглянуть в местный обменник. А мне не хотелось шевелиться.
Я присела на краешек кровати и смотрела на настенные часы. Следила за секундной стрелкой, отмеряющей ход времени. Минута прошла. Ещё одна. Мне также больно и стыдно. Из—за своей глупости, наивности и невозможности отменить прошлое. Бедные мои родители! Их дочь только вытворять умеет, а последствия разгребать — нет.
В двери постучали и вскоре она отворилась, являя оборотня. Он окинул меня взглядом, как делал каждый раз, будто сканируя, не затеваю ли чего эдакого. Возможно, у меня паранойя и Дарвин совсем не так подозрителен, каким я его считаю.
— Идём ужинать, Ника. — Позвал он и вышел.
Он не обязан готовить для меня. Снова ощутила себя виноватой. Но теперь уж чего. Поплелась на аромат готовой еды. Снова мясо. Он его на завтрак, обед и ужин ест? Я не привыкла к такой диете. Больше по овощам. Но капризничать не стану.
Я была благодарной кушательницей. Хозяин дома потрудился и слишком неприлично отказываться, когда ради тебя расстарались. Мужчина не навязывал общение. Умение чувствовать собеседника — одно из достоинств и одновременно недостатков, свойственных оборотням. Они могут оценить эмоциональное состояние человека — так я поняла.
— Не затягивай с хандрой. Можно погрустить немного, но не стоит задерживаться в таком настроении. — Прервал оборотень тишину.
— Ну извините. Я не могу перевернуть свои чувства, задав им необходимые параметры. Людям свойственно переживать. Даже по мелочам, а тут...
— Ты жива. Твои родители живы. Это уже немало. Перестань жалеть себя и жизнь покажется не такой серой. Здесь у тебя могут появиться друзья, если перестанешь закрываться и шарахаться ото всех.
— Сегодня один оборотень попытался со мной познакомиться. Что ж вы вмешались? — Поддела я.
— Он не подходит для дружбы. — Сошлись густые брови на переносице. Дарвину не нравился тот оборотень по лицу видно.
— Почему?
— Потому. Во-первых, он мужчина. — Проворчал Ивар.
— И что? С мужчинами нельзя дружить? — Решила поспорить.
— Ника, мужчина в первую очередь смотрит на женщину не как на подругу. Ты красивая молодая девушка. — Глядел так, будто объясняет очевидное оборотень. — А в нас очень горячая кровь. Помнишь правило про прикосновения? Мюнхен, ведь сказал.
— Но вы прикасаетесь. — Не остановилась я вовремя.
— Да.
— Почему? — Продолжала рыть себе яму.
— Уверена, что готова услышать? — Голос Дарвина наполнился новыми нотками.
— Не уверена. Мне сказали, есть пара месяцев, а потом... Я не знаю, что будет потом. — Лепетала, совершенно теряясь под направленным на меня вниманием.
— Никто не прикасается к прибывшим из-за черты, чтобы не вгонять в ещё больший стресс. Даётся время на адаптацию прежде, чем придётся принять неизбежное. И не надо пугаться. Если обнаруживается тот, кому ты предназначена... — Говорил Ивар, а глаза мои округлялись. Что?! И здесь тоже самое? Я — вещь, на которую можно заявить права?
— Хватит! — прикрыла уши ладонями и зажмурилась.
«Я в домике. Не хочу слушать этот бред! Всё не так, как я думала! Не стала бы обрекать себя на подобное. Неужели отец не знал?! Зачем отправил меня сюда? Зачем?»
— Ника. — Звал меня оборотень, отрывая плотно прижатые ладони от ушей. — Девочка, ну что ты в самом деле как маленькая!
— Я уеду. До того, как подойдёт срок. — Запрокинула голову и жаждала поддержки, позволения и бог знает чего ещё.
— Нет, Ника. Уже не сможешь. — Держал мои руки в своих Дарвин.
— П-п-почему?
— Помнишь, я говорил — нет такой силы, которая сможет забрать истинную у волка? Он всегда отыщет, куда бы не сбежала, где бы не спряталась. Потому что без неё его жизнь пуста. Она для него всё. От судьбы не уйдёшь, девочка.
Глава 17. Секретное оружие
Детали мозаики складывались, являя картину, которую я не желала лицезреть. За несколько дней я подмечала за Дарвином то одно, то другое. Он был слишком добр к чужачке. Но доброта не бескорыстна — теперь я знаю. Хочешь, не хочешь, придётся взглянуть правде в глаза.
— Вы имеете ввиду, что я уже встретила того, кому предназначена? Потому и не смогу покинуть Процион? — Глухо звучал мой голос. Сердце в груди грохотало.