— Да. — Подтвердились мои опасения. — Встретила.
— И чьей игрушкой я стану? — Знала ответ и на этот вопрос, но всё же спрашивала. Казалось, я нарочно причиняю себе ещё большую боль.
— Не игрушкой. Возлюбленной. Единственной. Светом в ночи. — Отрывисто вещал Дарвин.
— Значит, вашей. — Сокрушённо выдохнула я.
— Моей. — Прозвучало слишком... интимно?
Сильные руки сгребли и прижали к себе. Я не сопротивлялась. Силы разом покинули тело, которое, словно, заранее приняло поражение. Моё кровоточащее сердце ещё не зажило, как его снова собрались продырявить.
Чужой мужчина. Нелюбимый. Станет владеть мною. Таковы правила Проциона. Я оказалась на его территории и должна смириться? Отчего не чувствую в себе способности изменить ситуацию, повернуть в выгодное для себя русло? Я выжила, разве нет? Смогла спрятаться от преследователей. Но меня настигли, не гоняясь за мной. Хищник решил получить глупую лань, которая бежала от домогательств и принуждения к продажной любви, но, видимо, так и не сбежала.
— Ника, я тоже не ожидал нашей встречи. И также застигнут врасплох. — Шептал он куда-то мне в волосы. — Но выбор сделан. И я не жалею.
— Я вас не люблю. Как с этим быть? Я не уверена, что вообще смогу полюбить кого-то. Хотя... вам и не нужна любовь. Требуется покорное тело, верно?
— Кто сказал? — Чуть отстранился он и обхватил моё лицо ладонями. — Ты ничего ещё не знаешь о любви!
— А вы знаете?
Вероятно, разговор завернул не туда. Ивар ушёл, оставляя меня в гордом одиночестве. Недавно я пылала чувствами. Радовалась мелочам. Всё во мне пело. Я была влюблена и мир казался прекрасным, а будущее сулило столь многое. Один день всё изменил. Один человек. Непорядочный и жестокий.
Ночь — самое сложное время суток. Обнажаются тела, оголяются чувства. Инстинкты выходят на первый план. У меня это животный страх. Я укрылась одеялом с головой и ждала конца света в кромешной тьме. Думала, утро не наступит никогда, но ошиблась. Извертевшись как юла до рассвета, провалилась в тревожный сон, а проснулась как и в прошлый раз от чужого присутствия.
— Мне не нравится, когда вы входите без стука и смотрите на меня. — Сиплым спросонья голосом произнесла я.
— Ты ведь не хочешь опоздать на работу? — Раздалось грубоватое в ответ, но оборотень вышел и прикрыл за собой дверь.
Работа. Быть «наушником», подслушивая чужие разговоры. Подглядывать в замочную скважину. Наблюдать, пытаясь сделать верные выводы о тех, с кем я даже незнакома. Кто знает, какие у них причины сливать информацию? Возможно, тот, кто передавал сведения адарцам имел на то веские основания. Я заранее вставала на сторону преступника?
С тяжёлой головой, я вытащила свою тушку из постели. Мысли носились как ненормальные в моём усталом котелке. Разные. О родителях, Дарвине, Проционе и предателе. О моей роли в жизни Ивара, о его на меня правах.
Мы выпили кофе и отправились в особый отдел. Сегодня там не было пусто. По дороге оборотень сообщил, что назначил встречу троим мужчинам. Прежде, они трудились в отделе, пока не получили уведомление о временном отстранении. Конечно же, каждый нервничал, хоть и старался не показывать виду.
Я заняла место близко и всё же не настолько, чтобы привлекать внимание. Прикинулась фикусом и рисовала крестики-нолики на чистом листочке. Ивар не допрашивал агрессивно. Он строил беседу в ином ключе. Простые вопросы чередовались с сложными. Ничего незначащие, с имеющими значение. Запутывал, вводил в заблуждение, заставлял сомневаться.
Должна признаться, есть в том какое-то очарование. Он умный. Интересно работает его мозг. Но стоило вспомнить, что я стану его... собственностью, как хрустнула ручка в моей руке, залив чернилами светлую футболку и джинсы. Последним почти всё равно, а вот на ткани цвета крем-брюле образовались некрасивые кляксы. Замарашка!
Пока я пыталась хоть немного сгладить последствия небольшого происшествия, прикладывая чернильным пятнам листок, который впитал часть чернил, а также оттирала от пальцев синеву, впервые не думала ни о чём, кроме настоящего — здесь и сейчас. Я и не заметила, как помещение опустело. Остались я и Ивар, который подсел ко мне.
— Это не поможет. Оставь. — Остановил он мои попытки спасти футболку.
— Мне нужно в обменник. — Всплеснула я руками. — Других вещей у меня нет.
— Поехали. — Согласился мужчина.
Уже в дороге я спросила о том, уличил ли он кого-нибудь во лжи. Ивар не ответил определённо. Он сомневался. Все трое, с кем была проведена беседа путались в словах. Можно списать на нервы. Не обязательно лгали или недоговаривали. Да и за кем не бывает косяков?