— Научишься. Нам придётся бывать в разных местах. Жизнь у меня, сама понимаешь, непростая. Ты — моя спутница. Со временем привыкнешь к новому статусу. Мы привыкнем. — Повисла тишина, в которой воздух стал тягучим, а дыхание громким. — Переодевайся. — Прохрипел и откашлялся Дарвин.
Покупки нам доставили прямо к внедорожнику, едва Ивар расплатился. Сервис тут интересный. Изнутри поднимался протест из-за того, что я в очередной раз обязана оборотню.
После получаса езды, мы оказались у здания, парковка которого пустовала. Внутри всё обставлено словно для торжеств. Женщина бальзаковского возраста поспешила навстречу и в глазах её я видела вопросики.
— Вы не сообщали о приезде. — Голос её сквозил плохо скрываемой тревогой.
— Так уж вышло. Я здесь не по долгу службы, а по личному вопросу. — Пояснил Ивар. — Мы хотим забронировать дату.
— О! — Раздалось удивлённое. Женщина зависла, будто инопланетяне прилетели и спросили можно ли посадить тарелку на парковке. — Эм-м. Как скоро планируете вступить в союз?
— К-к-куда? Кто? — Пролепетало я жалко, начиная догадываться, где мы оказались и о чём сейчас договаривается Дарвин.
Глава 19. Твой единственный вариант
Я уставилась на Дарвина как баран на новые ворота. Мужчина не считал нужным пояснять, продолжив разговор с сотрудницей отдела регистрации союзов. Ивар прекрасно слышал мой писк, но игнорировал его. Женщина поглядела снисходительно, как на надоевшую глупую мошку.
— Итак, через два месяца. — Повторил женский голосок. — К тому моменту избранница должна согласиться. — Подкрепила свои слова многозначительным взглядом оборотница.
— Ни за что! — Пыхтела я как кипящий чайник.
— Всенепременно. — Преспокойненько заявил Дарвин, словно вопрос этот решённый.
— Вот и замечательно. Поздравляю! Огромная честь узнать одной из первых о таком событии. Процион будет шуметь. Наш новый глава безопасности женится! — Испытывала странный восторг собеседница.
— Интересно, на ком? — Язвила я, совершенно несогласная. Ишь чего удумали! Без меня меня замуж выдают...
Дёрнув рукой, хотела освободиться от мужской хватки, но вцепился Дарвин похлеще клеща. Хоть топай, хоть кусайся, не отпустит. Во мне бурлила злость. Как он меня сделал! Ведь подготавливал, рассказывая о человеческих женщинах, не желающих принимать волю судьбы. Мол, от них и пошли слухи о проционцах и их нравах. Ну да, ну да. А сами-то без грешка, как же!
— Остыла? — Спросил мужчина уже на улице.
— Нет! — Рыкнула я в ответ. — А вы хитре-е-ец! Лисяра, а не волчара! Втёрлись в доверие, а сами жениться на мне вздумали?
— Когда это я втирался? Не припомню такого. Ни разу тебе не солгал, между прочим. — Прищурились стальные глаза и потемнели.
— Да что вы? Мне «спасибо» сказать? Не желаю быть вашей, ясно?
— Нет.
— Зачем я бежала сюда? Могла остаться в родном городе, раз меня ждала та же участь — ублажать какого-то мужика за деньги! — Выпалила ядовито и тут же пожалела о том. Дарвин полуобратился, но быстро вернул человеческий облик. — И-ик!
— С тобой очень непросто, Вероника Солнцева. — Хриплый голос Ивара поднимал волоски на моём теле. Что за тембр такой, которому всё и все подчиняются?
— С вами не легче. Зачем нам жениться?
— Заключать союз. — Поправил оборотень, ведя меня к внедорожнику. Как не упирайся, окажешься там, где он пожелает.
— Пофиг! Мне всё равно как это называется у вас. Смысл один. Я вас не люблю, а вы не любите меня. Я вообще никого и никогда больше не полюблю!
— Посмотрим, Ника. Посмотрим... — Глянул так, что резко захотелось онеметь.
Я замолчала, ощущая опасность, исходящую от оборотня. Нет, он меня не ударит, но нарываться на неприятности не здраво. Пялился на мои губы Дарвин уж точно, не для того чтобы предложить сходить на татуаж.
Он видел мой страх и резко потянул на себя, да так, что я впечаталась в его, словно, высеченное из стали тело. Мои губы атаковали. Жёстко и яростно шёл захват. Упиралась, молотила кулачками, но всё бесполезно. Ивар брал, что хотел, а в данную минуту, он хотел меня.
Трясло от несправедливости, невозможности сопротивляться. Я должна подчиниться? Почему? Не хочу. Не понимаю. Не чувствую. В моей душе зима. Всё заледенело. И только горячие словно лава поцелуи, старательно пытались отогреть.
— Это мерзко! — Выпалила, едва он прекратил. — То, что вы делаете — мерзко.
Дарвин не ответил. Открыл дверцу и я заскочила внутрь, лишь бы не подавал руки, не касался. Слёзы потекли против воли. Нет смысла прикидываться сильной. Он всё чувствует и знает, я не лгала. Не ответила на поцелуй. Не захотела.