— Д-да. — Закивала я как китайский болванчик.
— С нарушителями у нас строго. — Бросил конвоир по пути. Я нервно сглотнула. Меня за отсутствие пропуска тут случайно не расстреляют?
Спиной я чувствовала чужие взгляды. Мои преследователи оказались бессильны. Гарантий, что здесь мне окажут дружеский приём нет. Я осталась без документов, пропуска и денег. Всё в рюкзаке, который я забыла на заднем сидении машины. Не сориентировалась, получи и распишись. Как буду выкручиваться одному богу известно, но я жива, а это уже немало.
На ватных ногах я шла рядом со «шкафом» выше меня настолько, что рядом с ним я выглядела маленькой девочкой. Роста я среднего. Не метр с кепкой, но и не «ноги от ушей». Сейчас я чувствовала себя жалкой, но по крайней мере не как вчера.
Разбитое сердце, неопределённость будущего и прошлое, в которое нельзя вернуться. Отмотай я время назад, не пересеклась бы со Стасом и моя жизнь не претерпела бы таких изменений.
Мы вошли в здание, которое усиленно охранялось. Казалось, сюда отбирают исключительно высоченных и здоровенных. Армейская выправка и все вооружены до зубов. Похоже, сюда и мышь не проскочит без особого разрешения.
— Не трясись ты так, не на расстрел же веду! — Усмехнулся мой провожатый.
— Кто вас знает. — Буркнула я в ответ. — Простите, а этот Дарвин, он кто?
— Хм-м... Познакомишься, узнаешь. Дам совет на будущее: не ври. Никогда и ни при каких обстоятельствах не обманывай.
— Странный совет, не находите? Я вообще честная. — Собиралась я с духом, но так и не собралась.
— Вот и ладушки. Мы на месте. — Постучал в одну из множества дверей мой конвоир и открыл, впуская внутрь. — Прибывшая. Утёрли нос Рексу! — С гордостью сообщил мужчина.
За столом сидел сурового вида человек. Он поднял на меня свои глаза-сканеры. Под взглядом Дарвина возникало желание стать невидимкой или провалиться сквозь землю, лишь бы он перестал пялиться.
Он кивнул на стул и тот тут же отодвинули, не давая возможности отказаться и остаться стоять. Слишком близко к пугающему незнакомцу. Мужчина черкнул что-то на листе, отложил ручку и отправил лысого. Мы остались наедине.
Молчание угнетало. Сколько минут прошло в абсолютной тишине? Я не знала. Время будто остановилось. Внимательные и цепкие глаза изучали, пригвождали к месту, глядели в самую душу.
— Пропуск. — Протянул мужчина руку ладонью вверх. Вот и наступил час расплаты за рассеянность.
— Он был. — Начала я свою оправдательную речь. — Правда. Но остался в рюкзаке, а рюкзак в машине. Нас преследовали и пришлось бежать. Мне так сказали. В тот момент я забыла о пропуске, документах и деньгах. — С каждым словом мой голос становился всё грустнее, а взгляд Дарвина всё мрачнее.
Глава 5. Пролитая кровь
Губы мужчины сжались в тонкую линию. Затяжное молчание приводило меня в состояние ужаса. В жилах стыла кровь от осознания своего, наверняка, не радужного будущего. Глупая моя голова! Неужели так сложно было, прихватить рюкзак!
— Простите. Я понимаю как это выглядит. Я... я могу вернуться за рюкзаком, если машина всё ещё на месте. Он там на заднем сидении лежит, а в нём пропуск. — Становился мой голос тише с каждым сказанным словом. И сама понимала как глупо выгляжу.
«В зайце — утка, в утке — яйцо, в яйце игла — смерть Кощея!» — Усмехнулась я мысленно.
Человек, сидящий напротив поднялся с места и теперь глядел на меня с высоты своего роста. Прихлопнет и мокрого места не останется. Поёжилась от неприятного ощущения чужой силы, способной уничтожить маленькую меня.
— Я закрою кабинет на ключ. Сиди здесь. В бумагах не рыться, на помощь не звать. Поняла? — Прозвучало отрывистое и недружелюбное.
— Да. Мне некого звать на помощь. И бумаги мне ваши не нужны. — Зачем-то высказала, что думала.
Дарвин, как звал его мой лысый конвоир, имени которого я не знала, вышел и запер дверь с той стороны. Я осталась одна в просторном кабинете, столь же неприветливом как его хозяин. На столе куча аккуратно сложенных листов и какие-то папки. Ни одного цветочка в горшочке. Наверное, даже кактус загнулся бы от витающего тут в самой атмосфере напряжения.
Время шло, а мужчина не возвращался. Я занервничала ещё больше. Решалась моя судьба. Она в руках того, кто смотрел на меня волком без всяческой симпатии и жалости. А выглядела я действительно неважно и могла бы вызвать сочувствие. Элементарное. Человеческое. Ладони ободраны, джинсы обчёсаны. Упала ведь на асфальт и наверное, от прилива адреналина, что удалось улизнуть от преследователей, и перелома бы не заметила.