Глава 7. Ты не вернёшься
Я бы сказала, что у нас не принято приходить в гости в семь утра, но я на птичьих правах в Проционе. Потому засунула свой сарказм поглубже и промолчала, впуская внутрь мрачного человека. Едва прикрылась дверь, он уставился на меня, но заметив как съёжилась, отвёл взгляд.
— Я бы тоже выпил кофе. — Прозвучало почти требование.
— Вы нашли мой рюкзак? — Обрадовалась я, увидев мой родненький рюкзачок с тем, что может мне очень сильно пригодиться. Надеюсь, содержимое осталось внутри, а не было изъято.
— Да. — Снял он его с мощного плеча и протянул мне. Я забылась и схватив тут же взвыла от боли. — Рюкзак снова отобрали, а моя рука оказалась в мужских крупных ладонях.
Мы оба застыли. Боль ещё не отступила, но сменилась шоком. От простого прикосновения будто током шибануло. Мужчина, казалось, удивлён не меньше меня. Он быстро прекратил контакт и ушёл на кухню. Полагала самостоятельно делать себе кофе, но ошиблась.
Вскоре мои ладошки намазали и забинтовали. Дарвин действовал умело и быстро. Без эмоций. Молча. Он вообще мужчина неразговорчивый. Когда медицинская помощь оказалась получена, я благодарно кивнула, а брюнет включил кофемашину.
Мы сидели на кухне и пили кофе, изредка обмениваясь взглядами. Такие чужие и зачем-то оказавшиеся в одном месте. Ах да, он пришёл в семь утра, чтобы... что? Вопрос так и вертелся на языке.
— Я должна была прибыть в полдень. — Начала я диалог, надеясь хоть немного прояснить будущее.
— Да. Но в том уже нет необходимости. Я изменил решение относительно тебя. — Огорошил меня мужчина. Как это? Что значит, изменил?
— Мне нельзя обратно. — Пролепетала я жалко. — Меня там... там...
— Ты не вернёшься. — Остановил мои потуги объяснить почему я не переживу возвращение.
Как бы не хотела обнять отца и поплакаться в мамину жилетку, я не могу подставлять свою семью. Если папа отправил сюда, знал что-то, чего не знала я. Вспоминая как Рекс звал меня «сладкой» аж передёрнуло. Возможно, не Стас моя самая большая проблема, а тот, кто вытащил меня из камеры. Рекс.
— Я получил новое назначение и перебираюсь в центр. — Сделал паузу Дарвин.
— Идёте на повышение? — Поддержала я разговор, не понимая каким боком эта информация касается меня.
— Да.
— Поздравляю. — Робко сказала в ожидании продолжения, но мужчина кивнул и умолк.
Мне становилось душно в халате на голое тело. Возникло ощущение, что он всё-всё видит сквозь одежду. И даже мысли мои известны странному человеку. Эти люди отличаются от нас. Они ведут себя иначе. Говорят совсем не так, как мы. Наверное, потому что я для них чужачка. Всё равно, что шпионка.
— Что ж, раз вы уезжаете, вероятно, мною займётся кто-то другой. Могу я узнать к кому обратиться? — Прощупывала я почву.
Вчера мне обещали инструктаж. Ничего не знаю о местных порядках. Вполне бы устроило затеряться среди обычных жителей, занимаясь каким-нибудь простым делом, приносящим доход, достаточный для проживания здесь.
Мужчина выглядел очень напряжённым. Нечитаемое выражение лица и чашка в его руках, которая, казалось, вот-вот треснет под натиском сильных пальцев. Проследив за моим взглядом, Дарвин освободил бедняжку из хватки.
— Допивай. Одевайся. Ты едешь со мной. — Забили гвоздь в крышку гроба моей надежды, что мне достанется новый и возможно более дружелюбный куратор.
Нет, я не искала дружбы с чужаками, но ощущать себя надоедливой мошкой не хотела. Именно так я видела себя в его глазах. Нежелание возиться с новенькой написано у Дарвина на лбу. Так отчего не перепоручит меня кому-нибудь?
— Наверное, я могу и сама справится. Расскажите о правилах и я постараюсь не доставлять проблем. В моих интересах остаться в Проционе на какое-то время. — Решила я помочь ему избавиться от меня.
— На какое-то? — На миг показались эмоции. Не понравилось ему, что я не мечтаю стать местной? — Ты здесь навсегда. Советую привыкать к этой мысли, Вероника.
— Ника. — Поправила я. Не люблю, когда зовут полным именем.
— Ивар.
— Что?
— У меня тоже есть имя, можешь себе представить. — Недовольно буркнул мужчина.
— П-приятно п-познакомиться. — Сказала на автомате, он кивнул.
— Буду ждать внизу. Если не спустишься через пятнадцать минут, я поднимусь. — Перед уходом сообщил Дарвин. Ивар Дарвин.
Это хорошо, что он ушёл. У меня появилось время на панику. Почему я еду с ним?! Сердечные раны отошли на второй или третий план, а на первый вышел мрачный тип, проливший кровь за мой пропуск в Процион. Тот, кто должен был лишь проверить его, как я понимаю, а не доставать под пулями из-за моей рассеянности.