Возникло ярое желание надавать ему подзатыльников за каждое высказывание, но Каспер только фыркнул. Роан, посмеиваясь, напомнил Веррану, что они в расчёте, а условия действенны. Освобождённые лифы отныне в безопасности. Верран ответил, что ненадолго, и направился прочь, быстро затерявшись среди окрашенных вечером деревьев.
Надо же. Битва-то и длилась не больше часа.
За спинами раскатился взрыв, но в коридор пламя не пробралось, и всё же Каспер скорее направился в сторону официального входа.
— Твои пташки… — Он вздохнул. — Видимо, Настя во всём винит себя.
— Напрасно. Как и ты. — Роан хехекнул, и настроение у него явно было замечательным. — Что ж, неси меня, мой верный рыцарь, поговорим с моими дорогими детьми!..
*
Нет. О небо, нет, пожалуйста. Они столько прошли. Они даже не поговорили. Если там ещё и Каспер…
Настя смотрела на чёрную воронку, образовавшуюся в земле после взрыва, и глотала пыль, и Антон стоял рядом неподвижно, глядя на яму, и все тоже молчали. О небо, Роан. Роан, простите. Она даже извиниться не успела. Там пусто, там нет бессмертного. Значит, он всё-таки…
Каспер лежал на поросшем мхом участке, с подложенными под голову куртками Йорека и Антона и пальто Бориса. Он уже был перевязан, но ещё бледен, и потерял сознание сразу после взрыва; засохшая кровь прилипала к его боку. Люди Лектория разбежались, растащили товарищей, остались лишь ребята из NOTE и лифы — они ждали, хотя итоги уже раскрывались перед ними неутешающими значениями. Роана не было. Второго Каспера — тоже.
Неужели…
— Хэй-йо, детишки! Как вы тут? — разнёсся над землёй звонкий голос, и Настя сразу обернулась.
Каспер, в одной футболке, нёс на руках замотанного в длинное сероватое покрывало светловолосого юношу, активно махавшего руками. Борис с раздражённым вздохом закрыл глаза. Йорек издал радостное восклицание. Антон сразу рванул вперёд, быстро оказываясь у наставника; Настя хотела шагнуть следом — но не смогла.
Роан, улыбаясь, погладил Антона по голове, что-то ему негромко сказал. Державший его Каспер коротко улыбнулся; у него почему-то одежда была мокрой и липла к телу, и волосы тоже, но ещё и серебристые, облепленные осевшей пылью. Роан немного подтянулся, эту пыль стряхнул — его светлый взгляд пересёкся с Настиным и вмиг выразил всё, что можно было. Настя содрогнулась и кинулась к нему, чувствуя только горячие ручейки на щеках; провела по коже, пугаясь, но то была не кровь. Судорожно спотыкаясь и плача, она остановилась рядом с Каспером, не прерывая с Роаном зрительный контакт.
— Простите! — выдавила она, дрожа. — Простите, простите, я никогда вам не верила, я…
— Тише, котёнок, — мягко проговорил Роан, протягивая руку и нежно утирая её слёзы. — Не стоит. Ты ни в чём не виновата, никто из вас. Я сделал всё по своей воле.
— Но вы!..
— Я в порядке, видишь? Ну, ну, не плачь, малышка, что ты…
Но от доброты, звучавшей в его голосе, от его тёплого выражения и солнечной улыбки хотелось плакать только больше. Роан, посмеиваясь, гладил её по голове, и люди вокруг молчали, окружённые пылью, копотью и пустотой. Но теперь это не имело значения. Теперь они были в порядке. Раз Роан спасён, значит, всё в порядке. Всё не напрасно.
День перетекал в вечер. На лес опускались тени.
— Пойдём домой, — предложил Роан, всё ещё улыбаясь. — Я, если честно, так соскучился по кофе…
У Каспера было выражение лица, будто он едва сдержался, чтобы бессмертного не треснуть. И это стало первым за день, что вызвало у Насти ответную улыбку. Она так и стояла, смеясь и плача под тихие утешения наставника, и не могла ни о чём думать.
Роан наконец-то вернулся. Теперь всё будет в порядке.
========== 4 / 10. Их решение ==========
— 19 октября 2017
— В том, что принёс Антон, хранятся прекрасные копии всей информации о детях Первой и Второй лабораторий LIFA, причём довольно подробные. Это в дальнейшем поможет нам разобраться не только в искусственном влиянии на странности, но и в нынешнем состоянии освобождённых лиф. Здесь указаны многие химические вещества, которые использовали для влияния на странности, и реакцию на них; этот документ очень важен.
На презентации прошёл ещё один слайд. Вся информация расшифрована стараниями хакера из другого города, везде — данные, данные, данные. Антон рассматривал и фотографии со схемами, почти всех детей узнавая. Он думал, что уже не вспомнит их лиц, но, видимо, жизнь в лаборатории засела слишком глубоко. Дети обоих полов, почти все — русские, с разного оттенка волосами, разными странностями и эффектами, наложенными поверх. Кого-то пытались дополнительно усилить, и тогда либо получался брак, как Антон, после которого перестали пытаться таким способом поднять категорию, либо кое-как сбалансированная странность. Рыжая девочка с кодом 15LC, например, перенесла действие другого яда и даже овладела контролем.
— Что вы имеете ввиду? — раздался голос Насти. Она сидела рядом, вперившись взглядом в экран, хмуря тонкие брови. На собрание обоих лиф не могли не допустить, так что её не волновала сдержанность. Она даже говорила громче обычного. Нестойкая странность в ней похрустывала битым стеклом. Настя слегка морщилась, но упрямо продолжала говорить: — Вы собираетесь переслать результаты экспериментов?
— Да, — отозвался Каспер, представлявший информацию. — Данные попадут к нужным людям, поэтому не стоит беспокоиться. Повторения экспериментов NOTE не допустит.
«Но Третью лабораторию же допустили», — уловил Антон мысль Насти. Действительно. Допустили. Если они реально следили за состоянием дел, почему так всё вышло? Отвечая на тишину, с места поднялся Роан — Роан в свитерке, джинсах, кедах и с самым весёлым выражением лица, чем у всех в помещении. Прошедшая неделя нисколько на нём не сказалась, он даже поведения своего не поменял, но это даже радовало. Бессмертный благодарно качнул головой Касперу, жестом уступившим право речи, и заговорил, обращаясь ко всем:
— Я бы хотел рассказать вам подробную историю LIFA. Разумеется, есть среди вас те, кто с ней знаком, кто там участвовал в спасительной операции — и те, кто на себе испытал жестокость проекта. И всё же я хочу открыть с начала и до конца, объединить всё, что нам стало известно.
Антон коротко оглянулся. В помещении лектория собрались все здешние сотрудники организации — человек пятнадцать, в основном молодые или взрослые. Кроме них здесь находился Борис, он сидел на первом ряду, тут же — Михаил, Люси и Йорек и, собственно, Антон с Настей. При словах Роана об участии Борис и Михаил быстро переглянулись. Хм, вот как. Антон многого не знал о том, как в тот страшный год проходила операция — он лишь вытащил Настю и Савву и забыл про всё остальное, однако теперь… Он в любом случае готов слушать. Настя, нервно вздохнув, скрестила ладони на коленях. Взгляды собравшихся прожигали ей спину своим недоверием и странным презрением, однако Антона это же не беспокоило. Какое ему дело до остальных? Он здесь не просто так.
Роан удостоверился, что слушают все, и начал речь.
— В 2004 году группа энтузиастов Лектория, отделившись от своей организации и получив права на любые действия, под предводительством Вильгельма начала поиск детей. Им нужны были любые малыши, ещё не переросшие семи лет, но с уже проявившимися задатками странностей. Лишь задатками, а не самими странностями. Точное число отобранных… — Он окинул собравшихся взглядом. — …сорок четыре человека.
Раздались сорванные вздохи. У Насти дрогнули губы. Антон, ничуть не удивлённый, не пошевелился. Разумеется, изначально их было больше. Девятнадцать — это просто лучшие. И те, кто выжил.
— Найденных детей проверяли по всем критериям. Их принуждали раскрывать странности, влияли на условия вокруг них. Как показывают данные экспериментов, к примеру, ребёнка, позже получившего номер 5FC, обжигали пламенем, чтобы он ответной реакцией научился вызывать лёд. Пытки были жестоки, и почти все дети отсеялись — либо не выдержали огромной нагрузки, либо из-за междоусобных боёв. Детей заставляли сражаться друг с другом, чтобы выявить сильнейших. Как итог, экспериментаторы получили девятнадцать сильнейших детей с боевыми странностями, они и были занесены в реестр испытуемых. Над ними продолжились опыты.