Дед вздохнул и замолчал. Было видно, что он взволнован, и никто из присутствующих не осмеливался нарушить молчание, даже Лёха.
Я протянул старику ещё одну сигарету, но он теперь отказался:
- Хорошего помаленьку, хотя, чего же в курении хорошего? Моя мамка всегда ворчала, если я в её присутствии смолить начинал.
- Так вы всё-таки встретились? - спросил я, отталкиваясь от его интонации и испытывая душевное облегчение.
- А как же! - старик широко улыбнулся. - Конечно, встретились. Но это уже было в апреле, на следующий год. С тех пор каждую неделю виделись. А если я на охоту шёл, так мы с ней целые дни вместе проводили. Я ей новый ошейник купил, тоже бусами украсил, блестящими, чтобы издалека видно было, свою фамилию и свой адрес на нём указал. И, конечно же, я всем своим знакомым охотникам о ней рассказывал, дескать, увидит кто волчицу в ошейнике, не стреляйте – она ручная и совсем безвредная. И в газету я о ней писал и на радио выступал. Мне известно, что некоторые охотники мамку мою видели, но не трогали. Кстати, вот ещё фотография.
Из того же портмоне Иваныч достал фото, на котором он был с волчицей в обнимку.
- Это уже моя жена нас фотографировала, - пояснил он.
- Так, как же это? Правда, что ли? - растерялся Лёха. - Правда, мужики?
На него уже зло зашикали:
- Заткнись, ты!.. А потом, Иваныч?
- Ну, а потом мамка моя умерла. Мне уже тридцать четыре года тогда было. Старая у меня была мамка – долго жила. В лесу у меня на руках и умерла. Через год я с семьёй уехал в другой регион, а через несколько лет уж и в нашем областном центре обосновался.
Иваныч убрал свои фотографии, собрал свой стульчик, сел в свой «форд», попрощался и сказал напоследок:
- Хотите, верьте, хотите, нет.
2014г.