Даже уборщица в здании исполкома оказалась полезной — она видела, какие бумаги выбрасываются в корзины после совещаний, и за небольшую благодарность иногда приносила Ольге интересные черновики.
Из всех этих кусочков складывалась мозаика власти.
Однако даже сейчас Ольга чувствовала, что это лишь промежуточная остановка. Настоящая власть была выше, в обкоме, в министерствах, в Москве. И она уже прикидывала, какой будет следующий шаг.
Глава 4. Предательство
Однажды утром, когда она выходила из дома, из припаркованной напротив машины вышел мужчина:
— Ольга Алексеевна?
Она остановилась, инстинктивно напрягшись:
— Да. А вы?
— Передать велено от Игоря Степановича Бобыкина, — мужчина протянул ей конверт и, не дожидаясь ответа, быстро вернулся в машину.
Ольга стояла с конвертом в руках, чувствуя, как бешено колотится сердце. Бобыкин — второй секретарь обкома, один из самых влиятельных людей области. Что ему от неё нужно?
В машине она вскрыла конверт дрожащими пальцами. Внутри была короткая записка на бланке обкома: «В 14:00 в охотничьем домике у Синего озера. Важно. Приезжайте одна». И приложена схема проезда.
Волкова узнала почерк — действительно Бобыкин. Но почему такая секретность? Почему не в кабинете, не на официальной встрече?
Это мог быть как шанс, так и ловушка. Или и то, и другое одновременно.
— До областного? — удивился водитель, когда она назвала направление.
— Да, срочное дело. И молчок, — Ольга строго посмотрела на него.
Водитель, пожилой мужчина по фамилии Семёнов, служивший в исполкоме ещё при трёх предыдущих председателях, понимающе кивнул. Он видел многое за свои годы и научился не задавать лишних вопросов.
Охотничий домик оказался уютной дачей в лесу, на берегу небольшого озера. Место было действительно глухое — до ближайшей деревни километров пятнадцать, вокруг только сосны да березняк. Идеальное место для конспиративных встреч. Бобыкин ждал ее на веранде, с бокалом коньяка в руке.
— Рад, что вы приехали, Ольга Алексеевна, — он указал на кресло напротив. — Выпьете что-нибудь?
— Нет, спасибо, — она напряженно улыбнулась. — Что случилось? Почему такая секретность?
— Потому что я собираюсь предложить вам кое-что... необычное, — Бобыкин отпил из бокала. — Скажите, вы верите в наше социалистическое будущее?
Ольга моргнула от неожиданности:
— Конечно. Я член партии и...
— Бросьте, — перебил он. — Мы здесь одни. Я спрашиваю честно: вы верите, что нынешняя система продержится долго?
Она помолчала, взвешивая ответ. Этот разговор мог стать либо трамплином к новым высотам, либо западней, из которой не выбраться. Одно неверное слово — и всё, карьере конец. А может, и не только карьере.
Но что-то в глазах Бобыкина говорило о том, что он действительно хочет услышать правду. Не казённую ложь, а настоящее мнение.
— Если честно... нет, — наконец сказала она. — Слишком много проблем. Экономика буксует, руководство стареет, люди разочарованы.
— Именно, — Бобыкин удовлетворенно кивнул. — Система трещит по швам. Нужны реформы. И они грядут, поверьте мне.
— Вы о Горбачеве? — догадалась Ольга.
— О нём. Михаил Сергеевич — новая кровь. Человек с идеями, с энергией. Скоро все изменится. Новые люди придут к власти. Молодые, энергичные, готовые к переменам. Такие, как вы.
Он подался вперед:
— Мы с единомышленниками создаем... скажем так, круг поддержки реформ. Людей, которые будут готовы действовать решительно, когда придёт время. Вы нам нужны.
— Почему я? — прямо спросила Ольга.
— Потому что вы умны, амбициозны и, что ещё важнее, не связаны старыми обязательствами. Вы свежая кровь, не замешаны в прежних грехах. Такие как вы будут представлять новое лицо партии.
Ольга внимательно слушала, понимая, что ей предлагают войти в опасную, но потенциально очень выгодную игру. Бобыкин формировал свою команду заранее, готовясь к грядущим переменам. И предлагал ей место в этой команде.
— Что конкретно от меня требуется?
— Пока просто будьте на нашей стороне. Продолжайте работать как обычно, но время от времени мы будем просить вас о... небольших услугах. Информация, влияние на определенные решения, формирование нужного общественного мнения. Ничего противозаконного.
— А что я получу взамен?
Бобыкин улыбнулся:
— Сразу — поддержку, защиту, продвижение. Потом... кто знает? Может быть, кресло в областной администрации. Или даже в министерстве.
Ольга ощутила, как участилось дыхание. Областная администрация. Министерство. Всё то, о чём она мечтала, глядя из окна библиотеки на здание горкома.