Через день запрошенная книга в нейтральной обложке была передана Кравцову, а через неделю Ольгу пригласили на закрытую вечеринку в обкомовской даче, где она познакомилась с теми, кого в городе называли «власть имущими».
— Ты уже третий раз на этой неделе задерживаешься, — заметил однажды Сергей, когда Ольга вернулась домой поздно вечером после очередного собрания. — Тебе нельзя так много работать в твоём положении.
— Я не напрягаюсь, — возразила она. — Просто сижу и слушаю.
— Зачем тебе эти партийные собрания? Ты даже не член партии.
— Пока не член, — многозначительно ответила Ольга, поглаживая уже заметный живот. — Но это вопрос времени.
Сергей нахмурился:
— Оля, тебе скоро в декрет. Какая партия? Думай о ребёнке.
— Я и думаю! — неожиданно резко ответила она. — Думаю о том, какое будущее его ждёт. Ты хочешь, чтобы наш ребёнок жил так же, как мы? В общежитии, считая копейки до зарплаты?
— Мы скоро получим квартиру, — растерянно сказал Сергей. — Меня обещали повысить до бригадира...
— И что? Будешь получать на тридцать рублей больше? — Ольга покачала головой. — Этого мало, Серёжа. Я хочу большего для нас, для нашего ребёнка.
В ту ночь они впервые серьёзно поссорились, и Сергей с тревогой заметил, что его тихая, мечтательная Оля изменилась. В её глазах появился какой-то новый, холодный блеск, а в голосе — стальные нотки, которых он раньше не слышал.
Однажды утром Ольга проснулась от странного ощущения — кто-то наблюдал за ней. Открыв глаза, она увидела Сергея, сидящего на краю кровати и задумчиво смотрящего на нее.
— Что-то случилось? — спросила она, приподнимаясь.
— Просто смотрю, — тихо ответил он. — Пытаюсь понять, куда исчезает моя Оля и кто приходит на ее место.
Она недовольно нахмурилась:
— Ты о чем?
— О тебе. О том, как ты меняешься. Раньше мы говорили о книгах, о поэзии, мечтали вместе. А теперь все разговоры — о связях, о партии, о карьере. Я будто живу с незнакомым человеком.
— Это называется взросление, Сережа, — холодно ответила Ольга. — Мечтами квартиру не получишь и ребенка не вырастишь.
Сергей долго молчал, потом тихо сказал:
— Знаешь, моя мама говорила: будь осторожен с тем, чего сильно хочешь — можешь получить это, но потерять себя.
— Твоя мама была простой женщиной с простыми взглядами, — Ольга встала с кровати. — А времена сейчас другие. Кто не идет вперед, тот отстает. Я не хочу отставать.
С этими словами она ушла на кухню, оставив Сергея смотреть ей вслед с выражением, в котором смешались любовь и растущая тревога.
В ноябре 1978 года, в разгар снежной бури, родилась Елена Волкова — крепкая, здоровая девочка с серыми глазами матери и упрямым подбородком отца. Сергей был на седьмом небе от счастья и взял отгул, чтобы встретить жену и дочь из роддома.
— Смотри, какая она красивая, — с гордостью говорил он, бережно держа запелёнатый свёрток. — Прямо принцесса.
Ольга смотрела на дочь с какой-то странной задумчивостью.
— Да, — наконец сказала она. — Она будет не просто красивой. Она будет сильной. Я об этом позабочусь.
Декретный отпуск стал для Ольги временем не только материнских забот, но и размышлений о будущем. Пока Сергей работал на заводе, она, укачивая маленькую Лену, строила планы. На тумбочке у её кровати появились книги, которых раньше не было: «Партийное строительство», «Основы управления», подшивки журнала «Коммунист».
— Зачем тебе это? — удивлялся Сергей, приходя с работы.
— Самообразование, — коротко отвечала Ольга. — Не хочу деградировать в декрете.
Когда Лене исполнилось полгода, в их жизни произошло важное событие: семья Волковых получила двухкомнатную квартиру в новом микрорайоне. Это была награда Сергею за перевыполнение плана его бригадой.
— Видишь, Оля! — радовался он, показывая ордер. — Я же говорил, что всё будет хорошо. Своя квартира, представляешь?
Ольга действительно была рада, но эта радость была какой-то сдержанной.
— Это хорошо, Серёжа, — она поцеловала мужа. — Ты молодец. Но это только начало.
— Начало чего? — не понял он.
— Нашей новой жизни, — ответила Ольга с таинственной улыбкой.
В апреле 1979 года, когда Лене было пять месяцев, Ольга неожиданно для всех объявила, что выходит на работу.
— Но декрет ещё не закончился, — растерялся Сергей. — Кто будет с Леночкой?
— Я договорилась с соседкой, Анной Петровной. Она пенсионерка, ей не трудно посидеть с ребёнком. Я буду платить ей из своей зарплаты.