— Спасибо, — улыбнулась та с обезоруживающей искренностью. — Хотя это всего лишь на пару часов.
— Да-да, конечно, — Ольга выдержала паузу, потом как бы спохватилась. — Кстати, у нас в подвале трубу прорвало, не поможете проверить? Вы же сейчас за главную. — Она говорила с такой естественной обеспокоенностью, что заподозрить обман было невозможно.
Инна растерянно взглянула на нее:
— А разве не завхоз должен этим заниматься?
— Он уже ушел. А вода всё прибывает. Если затопит хранилище... Вы же понимаете, какая это ответственность – сохранность фонда.
Обеспокоенная Инна поспешила в подвал. Как только она скрылась за дверью, Ольга быстро подошла к телефону и набрала номер уверенно, будто делала это сотни раз:
— Алло, Петр Николаевич? Это Волкова. Помните, вы интересовались новой сотрудницей? Так вот, она сейчас в подвале, роется в запрещенной литературе. Я видела, как она спускалась с ключом от спецхрана... Да, выглядит очень подозрительно. Конечно, я ничего не говорила директору, сразу к вам... Да, жду.
Через пятнадцать минут примчался Кравцов с двумя сотрудниками. Они спустились в подвал, где растерянная Инна все еще искала несуществующую протечку. Её замешательство, когда сотрудники спецслужб начали задавать вопросы, выглядело крайне двусмысленно – и Ольга знала, как именно её поведение будет истолковано.
На следующий день Инна не вышла на работу. Через неделю директор объявила, что она уволилась по собственному желанию. Никто не задавал лишних вопросов. Даже те, кто буквально вчера восхищался её идеями, теперь отводили глаза при упоминании её имени и между собой шептались: «Говорят, в КГБ вызывали». «А чего полезла куда не надо?». Ольга, случайно услышав эти разговоры, ничем не выдала своих чувств. Только иногда, когда никто не видел, позволяла себе лёгкую улыбку удовлетворения.
— Товарищ Волкова обладает незаурядными организаторскими способностями, — говорил о ней Кравцов на одном из совещаний в горкоме. — И, что особенно ценно в наше время, она проявляет идеологическую бдительность и высокую политическую сознательность. Такие кадры нужно продвигать.
Однажды вечером, когда маленькая Лена уже спала, а Сергей смотрел по телевизору футбольный матч, Ольга достала из сумочки красную книжечку.
— Что это? — спросил Сергей, оторвавшись от телевизора.
— Меня приняли в партию, — спокойно ответила она, словно речь шла о чём-то обыденном.
Сергей выключил телевизор и повернулся к жене:
— Когда ты успела подать заявление? Почему я ничего не знал?
— Я не хотела говорить заранее, вдруг бы не приняли, — Ольга пожала плечами. — Но всё прошло отлично. Кравцов лично рекомендовал.
— Кравцов? Секретарь горкома? — Сергей был поражён. — Откуда он тебя так хорошо знает?
— Он частый гость нашей библиотеки, — уклончиво ответила Ольга. — Ценит хорошую литературу.
Сергей смотрел на жену так, словно только сейчас увидел её по-настоящему. Её лицо стало более волевым, движения — решительными, а в голосе появились командные нотки.
— Ты сильно изменилась, Оля, — тихо сказал он. — Иногда мне кажется, что я тебя не узнаю.
— Люди меняются, Серёжа, — она подошла и положила руку ему на плечо. — Я просто расту быстрее других.
В её голосе не было ни тени сомнения или сожаления. Она точно знала, чего хочет, и теперь, с партийным билетом в кармане, была на шаг ближе к своей цели.
Глава 3. Первая ступень
К 1983 году Ольга Алексеевна Волкова стала заведующей библиотекой. Теперь под её началом работало пятнадцать человек, и она впервые почувствовала вкус настоящей власти.
— Анна Сергеевна, карточки переделать надо, — говорила она пожилой библиотекарше, которая была старше её на двадцать лет. — По новым требованиям не проходят.
— Но, Ольга Алексеевна, я так всю жизнь делала, тридцать лет уже, — растерянно возразила старушка.
— Значит, тридцать лет неправильно и делали, — отрезала Волкова. — Либо переделывайте, либо поговорим о том, справляетесь ли вы.
Анна Сергеевна побледнела и молча кивнула. В тот день она впервые заметила, как холодно могли смотреть глаза молодой заведующей.
Вечером Ольга подолгу задерживалась в своем кабинете — маленькой комнатке на втором этаже с видом на площадь. Она просматривала личные дела сотрудников, изучала их биографии, отмечала слабые места. У одной — больная мать, требующая дорогого лечения. У другого — сын-двоечник, которого могут не взять в институт без «правильного» слова. У третьей — муж, склонный к выпивке, о чём лучше бы не знало руководство.
Ольга заносила всё это в небольшой блокнот, который всегда держала под замком в нижнем ящике стола. «Знание — сила», — думала она каждый раз, записывая очередную подробность. И действительно, вскоре каждый в коллективе понял: от заведующей лучше не иметь секретов.