- Действуй, - даже не заметила, что в эти слова влила силу.
Лишь когда он пошатнулся и схватился за голову, а другие упали на колени, я поняла, что, кажется, воздействию на всех.
Сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться. Пока не знаю, как это работает, но в этот же миг присутствующие расслабились и даже вздохнули с облегчением.
- Как тебя зовут? - обратилась к молодому оборотню, что, все еще стоял напротив.
- Кристофер, альфа, - произнес он и добавил, - я должен вывести машину.
- Иди, - тихо произнесла и обняла маму.
Какая она бледная и беспомощная.
В этот же миг пришли в движение и другие. Лолита молча принесла какое-то платье и мокрое полотенце. Коротко поблагодарила и начала стирать с себя кровь. Ее оказалось слишком много. А еще и бока кровоточат. Но не успела я и подумать о чем-то, как девушка вернулась с упаковкой стерильной повязки и тюбиком мази. Молча позволила обработать раны, перевязать и спешно натянула платье. В кармане же обнаружила нижнее белье. Но надеть его уже времени не осталось. Вернулся Кристофер.
Еще двое вызвались помогать. Они бережно подняли раненых и унесли в сторону ворот. И именно в этот момент я увидела в толпе тех мужчин, что так бесцеремонно отволокли маму в сторону. Они нервно осматривались и тихо между собой переговаривались.
- Стоять! – приказала, не жалея силы.
Замерли.
- В карцер обоих, - мой приказ выполнили с такой поспешность, что я не успела даже запомнить тех, кто его привел в исполнение, - если с родителями что-то случится, вам несдобровать.
- Альфа, - ко мне подошла незнакомая девушка, - все готово.
Молча последовала за ней. Уже стоя у черной машины, недешевой, кстати, прибежала Лолита протянула пару сандалий.
- Босиком вы будете привлекать к себе внимание.
Кивнула, взяла обувь и села на заднее сиденье, взяв мамину голову себе на колени. Отца усадили на переднее сиденье и пристегнули ремнём. За рулём сидел оборотень среднего возраста. Он молча повернул ключ зажигания и как только ворота отворилась, рванул с места, стремительно набирая скорость. На повороте заметила второе авто, что следовало за нами. Такое же дорогое, вот только в отличии от нашего, белого цвета.
Дорога, на которой мы ехали как угорелые, оказалась лесной и абсолютно пустой. Хорошо хоть асфальт ровный и нас не подбрасывает на каждой кочке.
Адреналин все еще бурлит в крови, но я стараюсь контролировать свои чувства, чтобы не задеть водителя. Хотя бы до тех пор, пока не научусь контролировать ту эфемерную силу, о которой говорили оборотни. Но больше всего беспокоит мама. Она по-прежнему не приходит в сознание.
Минут через двадцать быстрой езды, мы подъехали к освещенному зданию частной больницы. Осторожно положив голову мамы на сиденье, я спешно обулась и вышла из авто. К нам уже спешили медики с носилками. Похоже, меня опередили и сообщили о чрезвычайной ситуаци.
Я сделала шаг в сторону, уступая профессионалам.
16
Руки в перчатках осторожно перенесли самых дорогих людей на носилки и унесли куда-то. Бездумно передвигая ногами, пошла следом. Сейчас ничего не важно, лишь бы не случилось непоправимого. Чтобы снова увидеть мамину улыбку, я готова хоть в пекло залезть. Но вот так просто смотреть, как ее уносят, это выше моих сил. Кажется, по лицу потекла слезинка. Но я ее быстро стёрла. Нельзя показывать чувства перед теми, чьего лидера совсем недавно убила. От последней мысли мурашки прошли по спине. И я невольно ускорила шаг.
Меня остановили у самой двери приемного покоя, в недрах которого исчезли родители. Обернувшись, увидела перед собой незнакомого мужчину средних лет и, одетого в деловой костюм бежевого цвета и белой рубашкой. Оборотень. Его силу я почувствовала отчётливо. Но это была мягкая сила, дарующая покой и доверие.
- Приветствую, Валентина, мое имя Юлий и я когда-то был бетой вашего отца.
- И что это мне даст? - с плохо скрываемым раздражением спросила, так как хотелось поскорее отыскать маму с папой и узнать о их самочувствии.
- Я пришел, чтобы уладить вопросы с документами и деньгами.
Захотелось сказать, что как-нибудь справлюсь. Но, мысль, что у родителей, возможно, документы утеряны, а ранения подозрительные, решила, что все же помощь не помешает.
- Ладно, - согласилась, отступая от стеклянной двери, - но, скажите тогда, что я могу сказать, если спросят о причине ранений.