- Как так?
- Вообще, ничего! Плачет и смеется в абсолютной тишине.
- Что сказали лекари? – напряглись колени Верна. – Вы же обращались не так ли?!
- Да. Диагноз: немая от рождения, – готов был уже разорвать бедную деталь одежды книжный торговец. – Но это невозможно! Вам вся улица может рассказать о ее песнях.
- Что говорят стражи порядка?
- Дело некритическое. Опросили. И заявили, что вернуться к нашему вопросу через месяц, – тут ткань фартука все же затрещала и мужчина выпустил ее из рук. – Вы не подумайте, что я на ней зарабатываю и потерял доход. Просто для Эвелин… Для нее песни это жизнь. Мое сердце как отца разрывается, когда я вижу ее опустевшие глаза.
- Я вас услышал, – задумался каратель. – Неуверен точно, что смогу помочь. Но я хотел бы посмотреть на вашу дочь. Это возможно?
- Да конечно! Она здесь наверху.
Клиент быстро ретировался, и мы остались одни.
- То, что девочка так резко онемела… да еще и не в состоянии произнести ни звука, – словно объясняя мне проговаривал Верн, – здесь явно что-то нечисто. Даже к магической простуде дело не пришьешь.
Я лениво потянулась и спрыгнула на пол, в этот же момент в комнату вернулся мистер Фернон с Эвелин.
Девушка была молода лет семнадцати, восемнадцати отроду. Пшеничного цвета волосы обрамляли худое миленькое личико. Да и сама девчонка была слишком тощая и хрупкая как спичка.
- Мадмуазель, – подошел Мур к племяннице книжника, а она сжалась и затряслась. – Не бойтесь. Мне нужно только лишь проверить кое-что, ладно? – дождался он неуверенного кивка и взял девицу за ладошки.
Побледневшие пальчики сильно подрагивали в огромной руке, но большие голубые глаза смотрели с доверием.
И мне вот сразу стало интересно: моя рука тоже настолько бы хрупко смотрелась в ладони Верна?
- Откройте рот и не волнуйтесь, я не причиню вам зла.
Блондинка повиновалась. Каратель прошептал странное заклинание на древнем языке и резко дунул Лин в рот.
Девушка закашлялась, ее дядя рванул к ней. А я наблюдала черную дымку с красными искрами под подбородком. Потом туман пробежался до солнечного сплетения, вернулся и через губы потянулся куда-то вдаль.
Несчастная быстро пришла в себя и уставилась в напряженное лицо Мура.
- Что вы сделали? – отодвинул от охотника племянницу торговец и быстро затолкал за свою спину.
- Извините за столь неэстетическую проверку… — размышлял над чем-то охотник. – Но я почувствовал тьму.
- Тьму?
- Темную или демоническую магию. Пока больше сказать не могу, – вернулся «медведь» на свое место, жестом указывая хозяевам сесть напротив.
- Это значит…
- Сейчас дело приняло другой оборот. Или это моя область, либо передам данные в специальный отдел и вами займутся немедля, – видимо, успокоил нервного опекуна, и они присели на диванчик. – Что необычного с вами произошло перед исчезновением голоса? – обратился он к девушке.
- Возможно… — посмотрел мистер Фернон на племянницу, и та замотала головой из стороны в сторону. – У нас недавно появился жених, – все же не подействовал на него умоляющий взгляд. – Богатый жених.
- Расскажите поподробнее.
- Неделю назад, на чтение заглянул сын барона Монтегро, – погладил клиент девушку по плечу успокаивающе. – Через пять дней он очутился у меня на пороге с просьбой руки и сердца Эвелин. Мне это показалось странным и слишком скоропостижным.
Ничего себе!!! А эта девица хоть и прикидывается божиим одуванчиком, а аристократа, даже не вылезая из своего клоповника, приманила. Ну-ну.
- Не верите в любовь с первого взгляда? – поинтересовался Мур и получил признательный взор Лин.
- Нет, а вы?
- Я не берусь судить о подобных вещах, – пожал плечами каратель. – Но хотел бы задать вопрос: вы загадывали желание о чем-то подобном? Найти любовь? Жениха? Богатство, в конце концов? – обратился «медведь» непосредственно к девушке.
Она замахала в отрицательном жесте, но потом в ее глазах что-то промелькнуло, и девушка отошла за блокнотом.
- Но было еще кое-что, если мы говорим про исполнение желаний, – легли на бумагу ровные буквы, – то сбылась моя давнишняя мечта. Я накануне встретила приму.
- Приму? – не понял Верн и посмотрел на клиента.
- Диву Патрицию, – объяснил Фернон. – Как только эта знаменитая певица прибыла в наш город, это стало навязчивой идеей Лин. Говорят, у этой леди невероятный голос.
- Больше ничего?
- Нет, все как обычно – посмотрел на пшеничноволосую ее опекун.