Сюрприз случился чуть позднее. Ближе к обеду. У меня как раз состоялся второй завтрак, а к нам пожаловали нежданные гости:
- Вернчик, дорогой, – проблеяла искусственно писклявым голосом мадемуазель Мур и обняла сына.
Вообще, было уму непостижимо как эта немолодая, сухонькая леди родила такого вот громилу. И да, я понимаю, что детки рождаются маленькими, но все равно мой мозг сломан.
- Мама – чмокнул охотник в сухонькую щеку.
- Ты опять ешь на кухне словно простолюдин? – недовольно поджались тонкие губки.
А вот это моя работа. Смотря на то с каким аппетитом, я поглощаю пирог с творожным кремом, он присел на краешек стула, потом не удержавшись положил кусочек на блюдечко и составил мне компанию.
- Познакомься это мистер Норд Бейли, – посторонилась женщина и в помещение зашел известный блондин. – Он моя пассия. Красивый, заботливый, сексуальный, талантливый актер.
Актер? АКТЕР! Ну лгун недоделанный, сейчас будешь покалеченным. Что там доктор говорил? Волки всю злость на изгоев выплескивают… Вот сейчас им станешь ты!
- А-а-а-а. Что это за блохастая псина? – заорала «мадемуазель», когда ее взгляд натолкнулся на мою светлость.
А каратель успел меня перехватить, распознав намеренья.
- Это Леди и волчица, она мой питомец…
- Вернчик, ну ни на минуту тебя одного оставить нельзя. С малых лет домой всякий мусор тянешь.
- Мама! – твердо прекратил ее нелестный поток сын.
Подбородок мадемуазель затрясся, глаза заблестели от непролитых слез.
- … Прости меня. Я не должен был так резко тебя останавливать, – появилось сразу пристыженное выражение на его лице. – Просто хочу, чтобы ты поняла. Она для меня очень важна.
- Больше, чем родная мать? – все-таки пролился поток слез.
«Медведь» опустил, устало плечи и тяжело вздохнул. Было видно, что для него разговор стал непростым.
- Ты говоришь о вещах, которые невозможно соизмерить между собой.
А комната наполнилась протяжным воем. И я здесь, собственно, ни при чем.
- Мам, ну мам… Ну не надо, – кинулся к ней мой капкан.
И я на этот раз стала действовать хитрее.
Словно река, все присутствующие перетекли в столовую. А я исполнила свой коварный замысел.
В тарелку с десертом мистера Бейли был от души натрушен острый перец и смачный плевок от меня в чашку с чаем.
Мужчина корчился, пыхтел, обливался потом, но десерт пытался есть с достоинством лорда, которым он представлялся.
- Мам, ну что мне сделать, чтобы ты меня простила?
- Ничего, ты и так уже все сделал, – резко прекратились слезы и вздернулся длинноватый нос. – И ты забыл благодарность для девушки…
Охотник достал банковское перо и в воздухе прочертил вспыхнувшие цифры. Огонек мигнул и проворно нырнул к мадемуазель Мур. Пропал.
- Солнышко, – как-то быстро улучшилось ее настроение, – там такие туфельки новенькие у мадам Адель… — смущенно закусили губку.
- Сколько?
И молодящаяся мамаша вывела пером на салфетке такую круглую сумму, что, кажись, даже больше моих удивленных глаз была.
- Неужели обувь сейчас настолько дорогая? – отписывал каратель сумму в полном объеме.
- Ничего ты Вернчик не понимаешь, – сразу улучшилось ее настроение. – До туфелек ведь нужно платье, комплект украшений, сумочки, чулочки, нижние сорочки, ленты и многое другое. Женщина ведь должна нравиться своему кавалеру… — сально провела она взглядом по актеришке.
А я скривилась от того, как эта дама играет. Насколько со стороны все это грустно и нелепо.
Ее же сын жизнью каждый раз рискует, чтобы заработать эти деньги… Пусть они и большие, но все же. А она даже не задумывается…
Но из этого, выходит, что я точно так поступала со своими родителями?
Ох, что-то я стала часто задумываться не о том. Или же все верно? Вот бы сейчас отдала многие наряды и украшения, чтобы хоть еще раз увидеть улыбку родителей. Обнять их и почувствовать родное тепло.
Дорогая родственница долго засиживаться не стала. Немного повыносила Верну мозг. Ее спутник все время старался молчать, напуская на себя важность.
Но когда только дверь за ними захлопнулась Тереза, почти не понизив голос, сказала: «Интересно, а сколько этот Альфонс продержится?» Покраснела, опустила голову, поняла, что на ее смотрит Мур и с несвойственной ей быстротой уплыла на кухню.
Да-а-а-а. В моем доме за такое давно бы получила расчет. Но это не страшно. Главное, что выздоровевшей мне было скучно. Энергия била ключом, а деть ее было некуда. Время тянулось словно резиновое до самого вечера. Пока на огонек не заскочил странно одетый человек.