Что за день гостей?
Крепкий, симпатичный мужичок назвался Перстоном, а информация, с которой он пришел пугала и радовала одновременно.
Глава XVII
Огромный особняк вводил унынье своей запущенностью. По углам висела паутина, через немытые матовые окна еле пробивались лучи заходящего солнца. А на настенных гобеленах почти не присутствовали краски.
Все было серым и безликим.
- Ну и куда он мог подеваться? – бурчал под нос Престон, сосредотачиваясь все больше на заклинании левитации.
Хотя назвать его так было слишком вычурным. Мы втроем парили над полом сантиметров двадцать пять — тридцать. А этот чувак уже взмок, как мышь.
Ладно, ладно, если честно первый раз слышу, что кто-то сумел воспроизвести такие сложные чары. Мур нервно глянул на меня проверяя путы подчинения и дальше продолжил беззвучно шевелить губами.
И, вообще, у меня уже попа затекла и на хвостик неудачно присела. Произвол! А самое ужасное, так это то, что меня дома хотели оставить и на задание уйти. Ага, сейчас! Разбежалась и послушалась!
Охотник мне долго объяснял, что это самая опасная миссия, так как одержимый демоном непредсказуем. И если его душу уже полностью поглотили, то в этом доме могут твориться страшные вещи.
Ну, что поделаешь. Если кишки человеческие на вертел не наматывает, то все в порядке.
Выслушала Верна с покорным лицом, помахала хвостиком для убедительности. И только они использовали артефакт переноса, тут же кинулась в белесый омут.
А что? Пусть демон не наш, а красавчика экзорциста Престона. Но это же неважно, кто кого первый нашел. Главное, убедиться! Воочию увидеть: чужой или своими глазами, что черного запечатали. Пусть страшно так, аж зубы чечетку отстукивают и ноги не держат. Или это от заклинания, чтобы нас раньше времени не вычислили?!
По углам валялись клубы пыли, а спертый воздух уже вызывал раздражение в носу. Черт бы побрал этот острый нюх. И кстати, почему не используют его для поиска?
- Я, что-то слышал – обратился экзорцист сиплым голосом, а каратель лишь моргнул в подтверждение.
Полог невидимости забирал всю его маневренность. Вернее, всем нужно было двигаться как можно меньше. Экранирующее пространство поплывет, демон увидит и сбежит копытами сверкая. И потом ищи свищи его.
А вот со мной могли бы быть и поласковей. Пусть на месте мне не сидится в волчьей шкурке, но зато я все поняла и уяснила.
Подплыли к большим дубовым дверям и замерли.
И что теперь делать? Столько времени искали этот долбанный кабинет, который должен был находиться возле прихожей. И вот нашли, двери закрыты, а если распахнем сразу попадемся.
- Приведи мне ее! – властно пророкотал голос.
Нас немного сдунуло в сторону, когда дверь отворилась и со скоростью сквозняка втянуло внутрь.
В комнате на удивление было чисто, но тяжелые шторы наглухо закрывали окна, не позволяя ни одному лучику пробиться в эту комнату. А, возможно, оно уже спряталось за горизонт.
Кабинет был огромный. Даже я бы сказала на две большие комнаты. Одна предполагала встречу посетителей в креслах с высокими спинками, разделяющим их чайным столом. Вторая — дальняя была уставлена стеллажами для рабочих книг, стены увешаны картинами пейзажей, посреди которой стоял стол-монстр и «трон», а на нем восседал низенький крепыш.
Время тянулось секундами, секунды перетекали в минуты, а я опять не понимала, чего ждем.
Тут массивные двери отворились и в помещение вошел слуга, облегчивший нам проникновение в эти чертоги.
Очень худой с серым озлобленным лицом, он тащил закованную по рукам в цепи девочку к незамеченному мной ранее кольцу в полу. Сразу же печальное создание было приковано, и слуга поспешил освободить помещение от собственной персоны.
Девочка была невысокая, худенькая, но с упрямым каменным лицом и выставленным вперед подбородком.
- Кто разрешал тебе прекратить? – взревел отец ребенка.
Сходство между ними удивительное, девочка была на него похожа как две капли воды. Тот же размер глаз, форма ушей, овал лица… только двенадцатилетнего возраста.
- Слезы иссякли! – твердо заявила она.
Хозяин дома с рычанием сломан письменное перо и уставился на родственницу.
- А я сказал ты будешь реветь до тех пор, сколько мне это будет нужно.
- Отец, я прошу вас…
- Молчать! – побагровело твердое лицо.
На висках его вздулись вены, брови сошлись на переносице, и верхняя губа приподнялась словно в рыке.