Потустороннее торнадо утянуло демона. Верн присел на корточки перед хозяином дома и отписал с его счета сумму с таким количеством нулей, что не успела сосчитать.
- Вы с ума сошли… Это же все мое состояние – возмущался, так и скованный заклятьем подчинения граф Элдрен.
- Всего лишь половина, – равнодушно пожал плечами каратель и отписал сумму симпатичному экзорцисту. – Не волнуйтесь, вторую заберет корона.
- Да как вы смеете у меня же дочь!!!
- Смеем? – очутилась шея аристократа между могучих пальцев, казалось, сожми их Мур чуть сильнее и свернет ее, не моргнув глазом. – Что же вы вспомнили про дочь, после того как морально ее уничтожили? И за что? – указал он на бывшие драгоценные камни.
Бриллианты таяли словно льдинки, на солнечном свету, превращаясь назад в горькие слезы дочери. Вот и все его сокровища растворилось без следа.
Элдрен, конечно, был богат, экономил каждую копейку на себе и близких. Я даже боюсь подумать, что творилось в его графстве. Это же ужас. Загадать демону, чтобы вместо слез дочери сыпались бриллианты, а потом доводить несчастную день и ночь… У него сердца нет?
- Это не я! Мной руководил демон!
- Нечистый лишь может раздуть пламя, а мысли и эмоции всегда остаются порожденные человеком!
Охотник тяжело вздохнул и направился к ребенку. Девочка завозилась, задергалась, пытаясь отскочить от располосованного. Старалась закричать или заплакать, но у нее ничего не выходило.
- Тише-тише воробушек, – обнял ее как хрустальную Верн, разорвал цепи словно они были бумажными и поднял мадемуазель Элдрен на руки. – Я не сделаю тебе ничего плохого. Только отнесу к тете-доктору ладно?!
Но малышка закачала в отрицательном жесте и устремила взгляд на своего любимца.
- Не смотри туда маленькая, – утешал ее каратель, легко прикасаясь к волосам.
Он притянул ее к своей шее, и юная графиня уцепилась в нее клещом, без слез всхлипывая.
Мур с гибкостью танцовщика покинул помещение и сел в экипаж. А я с легкой завистью, смотрела на сидящую на моем месте девочку, но все же понимала, что ей сейчас это необходимо больше, чем мне.
Дорога оказалась недолгой, и вскоре мы уже стояли в сером безликом здании.
- Я даже не знаю, какую ей помощь можно оказать Акима, – поглаживал каратель рыжие косички. – Она даже дышит через раз, боится.
- А на это Верн, нужно очень много времени – погладила доктор бледную щеку девочки, и та еще сильнее вжалась в охотника. – Раны мы можем залечить почти любые, но с душевными ей придется справиться самой. Мы лишь направим.
- А если что-то придумать…
- Ох, ты как ребенок наивный. Такой большой, а не осознаешь, что в мозг и мысли лезть опасно?!
- Понимаю, но хочу хоть чем-то помочь, – передал графиню доктору, когда она немного привыкла к ее присутствию.
- Единственное, чем сейчас в состоянии помочь, это не попадайся малышке на глаза. Слишком тяжелые воспоминания, можешь вызвать – и прежде, чем громила успел сказать, добавила: — В финансовом плане тоже эта девочка теперь на попечении короны и ни в чем нуждаться не будет.
Мур был расстроен, но отступил, а я прильнула к его колену. И если честно очень боялась отойти от него хоть на шаг, меня до сих пор трясло.
- Не волнуйся, как все пойдет на лад, я обязательно тебе сообщу, – подмигнула Акима. – И сразу же устрою вашу встречу.
Развернулась девушка и увлекла на руках малышку в длинный коридор.
- Пошли друг, нам нужно выпить, – смотрел Престон в удаляющуюся спину доктора. – Не могу спать после таких освобождений.
- Кошмары?
- Еще какие. А у тебя?
- Та же беда.
Глава XVIII
Мужчины выбрали довольно дорогое заведение. Заказали столик, отделенный от общего пространства полупрозрачными шторками, и присели на длинные диваны друг напротив друга.
Даже, точнее будет сказать, Мур присел, а Престон развалился в полулежачее положение.
Главный очаг посреди помещения отдавал легким запахом сгоревшей древесины и маслом душистых растений. Аромат был несильным. Всю его массу пожирала черная конусная труба, над чашей с весело танцующим огнем.
Не знаю, это только у меня или всех, но от этого запаха хотелось проглотить все, что принесут и еще добавки попросить.
В ожидании заказа разговор у приятелей не очень клеился. Нет да нет и они замолкали. Чудилось вот-вот и я услышу скрип несмазанных шестеренок в момент, когда каждый задумывался о своем.