- Ты не понимаешь…
- Леди, а ты побудешь дома, не волнуйся! – почесали мое ухо, пытаясь отвлечь от жутких ощущений.
- Здесь страшно Верн, – опустила я глаза в пол понимая, что буду волноваться за этого болвана. – Я не смогу сидеть дома зная, что ты здесь будешь один… — подняла на него взгляд, а на меня смотрели с удивлением. – Что?
- Верн? Думал ты меня будешь звать хозяином!
- Ага, сейчас!
«Извращенец!» Обдала его таким холодным взглядом, чтоб знал свое место.
- Ладно. Называй как хочешь, только больше не молчи.
Миллер как-то странно кашлянул. И Мур, предупредив, что меня могут услышать снял полог тишины.
Я обратила внимание, как в помещении прошествовали голубоглазый блондин с козлиной бородкой и высокая девушка. На лицо она была совсем еще ребенком, но росточком догоняла мужчин и лишь каратель был немного выше этой макаронины.
- Мадемуазель Иоланта, — поцеловал законник руку пятнадцатилетней «девочке».
И тут ее взгляд упал на меня.
- Собачка! – буравила будущая герцогиня меня выпученными глазами.
Она не мигала и маниакально смотрела только в волчью синеву и подалась вперед.
- Иоланта – остановил ее за руку блондин.
- Но собачка… – потянулась странная девица ко мне.
Я скользнула за Верна и начала угрожающе рычать. Художница явно была не в себе и видела зеленых человечков.
- Это волчица мадмуазель. Она кусается, – попытался каратель меня заслонить собой, но немигающий взгляд из-под лба не отпускал.
- Ваша волчица такая красивая, я хочу ее нарисовать, – промелькнуло, что-то неуловимо жуткое в глазах герцогской дочери.
- Иоланта! – строго перебил дядя «малютки».
Девушка наконец отвела от меня взгляд и уставилась на дальнего родственника.
- Поздравляю! – пожал руку Миллер удивленному мужчине и добавил: – Теперь вы часть дворянства.
- А я могу только посочувствовать! – неожиданно изрек каратель. – В наше время высшее общество очень жестоко. Ваших родственников съедят, за то, что пересекли эту грань.
- Мой троюродный дедушка был виконтом. Но вы правы, – согласился «дядя» с охотником. А я была другого мнения. – Все эти склоки не для меня. Я, конечно, рад за помилование моих родственников. Но право слово, возвращение титула нам ничего не дает. Мы полностью разорены.
На эти слова Иоланта посмотрела на своего родственника презрительно. И я ее не осуждала за подобное. Будь я на месте герцогской дочери, натолкала бы соломы тому в рот, чтобы не умничал.
Знать в первую очередь это возможности и вседозволенность. Ну почти! Если тебя не поймали…
- Из-за нашего положения крошке Реньяр приходится рисовать картины и продаваться, – вздохнул бородатый. – А рабочую герцогиню аристократия не примет.
- Королева не пожаловала земли и имущество?! – больше утверждая спросил Верн.
Он наталкивал Миллера на мысль, что с этой девчонкой что-то неладно. Но законник все равно воспринял по-своему.
- Да и это странно! – подтвердил блондин.
Главный страж порядка долго расспрашивал о какой-то чепухе. Я все сильнее вжималась в ноги королевского охотника и мечтала поскорее убраться отсюда. А девица со странной любовью не отводила от меня взгляд.
Глава XXI
Мы уже прибыли домой после странного допроса. Миллер всеми силами старался выпытать у Иоланты, где ее отец. Законник просто помешался на том, что девушка знала его расположение. Потому как, цитирую: «Я так чувствую!»
И ладно бы только это, но потом нас еще потянул в три предполагаемых места нахождения герцога.
Лишь время потеряли!
Зато сейчас прибыли домой. Плотно поужинав, охотник отправился в ванную, а я развалилась на кровати и не знала, как начать волнующий разговор.
- Верн, ты считаешь меня оборотнем?
Из дверного проема появилась голова с мокрыми волосами и сразу исчезла.
- Нет.
После такого краткого ответа хотелось запустить в него что-то. Слово хоть показывало, что он не дурак, но меня не успокаивало.
- А почему тогда не расспрашиваешь, отчего я умею разговорить? Подобное для тебя не удивительно? Или на каждом углу любезничаешь с волками?
- Нет, ты первая – хмыкнуло за стеной. – Но темные кланы часто экспериментируют над животными магией. Я удивлен, что они смогли сотворить подобное. И думал, тебе неприятно вспоминать про опыты, но если захочешь рассказать всегда выслушаю.