Вот же гад. Его к стенке приперли, а Миллер еще пытается из себя что-то корчить!
- Пока лишь предосторожность. Девушка не в себе и это один из признаков, когда уже пожирают душу.
- Думал, она так сублимируется искусством…
- Я тоже пока мне Леди на кое-что не указала!
«Ой, Верн ну, перестань! Хотя нет! Продолжай! Хвали меня».
Облизнулась я от таких сладких речей и тут же скривилась. Смрад гниющего трупа к подобным действам не располагал.
- Ты не передумаешь? – задал извечный вопрос Миллер, намекая на меня.
- И не надейся!
- А жаль!
Мур на это ничего не ответил лишь вышел с комнаты. Меня сразу же потрепали за ушком, и мы отправились в «дом с демонами».
Глава XXIII
Тело объял страх, лишь мы проникли в здание. Легкий смех девушки заставлял сердце выпрыгивать из горла. Дыхание участилось, шерсть шевелилась точно на сильном ветру. Загривок сам собой ощетинился, а с носа вырывались хрипы.
Я так и остановилась с занесенной лапой. Застыла, окоченела и не могла двинуться от ужаса.
Мороз перестал бежать по коже, он пробрался в душу и студил ее изнутри. На уровне сердца прошила «острая игла».
Мама!
Мужчины продолжали красться по комнате и остались незамеченными.
Иоланта сидела за мольбертом, у ее ног лежал «дядя» с торчащим мастихином в глазу. Пол вокруг него был залит кровью. Девушка радостно смеялась и, макая кисть в рану жертвы, рисовала портрет несчастного.
- Размешай краски с кровью Джастин! – приказала она.
- Но позвольте госпожа… — попытался противиться уже высохший слуга.
- Я герцогиня и твоя хозяйка, – перебила Иоланта старичка, — не смей мне перечить!
- Слушаюсь моя госпожа! – обреченно опустил голову маленький мужчина и потопал в смежную комнату.
Мастерская художницы была большой, но довольно такой же заброшенной, как помещение, где нашли тело герцога Реньяр. Девушка сидела на грязных тряпках, а над ней возвышалось прозрачное…
Всевидящий, это же привидение!
- Леди, помоги Миллеру найти контракт и уничтожьте его!
Верн обернулся на застывшую меня. Оглядел с лапок до самого носа. И тут я пошевелилась.
Нужно пересилить себя! Затолкать поглубже волчьи инстинкты и наконец помочь.
- Ты не будешь дожидаться проявления демона? – прошептал законник.
- Приглядись!
Приведение-нечистый начал материализоваться и скалился нам злорадной улыбкой.
- Я воплощение порока. Демон жаждущих титулов и званий, – набатом клокотало у меня в груди.
А огромный то какой! Если остальные демоны были слегка выше моего охотника, то этот возвышался над ним на полметра так точно. Никогда не думала, что каратель может выглядеть мелким.
Что ж кто из нас не ошибается?!
Миллер произнес странный звук, означающий для его помощников начало атаки. И комната наполнилась людьми, повернулся ко мне и произнес:
- Ищи Леди! Слышала, что хозяин приказал.
И этот тоже извращенец?!
Хотелось взбрыкнуть и послать мужика к повелителям кошмаров. Только вот стражи разлетались от демона, точно карты у крупье. Лишь Мур держался и пытался нанести хоть какой-то урон.
Заметалась по комнате. «Медведь» упоминал, что контракт всегда неподалеку от донора. Вот только они его прячут.
На глаза наворачивались слезы, а я все шла вдоль стены, от которой хотелось отшатнуться и бежать куда глаза глядят. Страх был уже настолько велик, что меня начало тошнить. Или может это от усиливающегося «аромата»?
Остановилась.
Угол.
Где-то свиток был здесь, но я не могла сообразить точно.
Опустилась на пол, стараясь сдерживать рвотные позывы. И тут я заметила легкий темный дымок, поваливший с левого плинтуса. Заскребла коготочками.
- Фу. Дай! – выдал Миллер.
«Чтоб тебе косой своей удавиться!»
Противный страж стал на колени. Постучал по плинтусу, который встретил его пустым звуком. Как-то странно нажал, и деревяшка отъехала в сторону, являя небольшое пространство между стеной и полом. Он запустил туда руку и быстро вынул с пресловутой вещицей.
- Нашел! – уже сжигая эту гадость, проорал Миллер.
А я обратила внимание на бой. Ребята со стражей валялись на полу. Слава Всевидящему убитых не было, но почти все были тем или иным способом ранены.
- У-у-у-у – послышалось сбоку.
- Мистер, — обратился слуга к главе стражей, — она придет в себя? – обнимал воющую и раскачивающуюся художницу он.
- Нет, — выдал жесткую правду Миллер.
- Не волнуйтесь госпожа, я всегда буду рядом! – всхлипывал старичок, вытирая тянущуюся слюну Иоланты к полу.
Было ужасно жаль этого немолодого уже человека. Хотелось заплакать. Но нельзя было сейчас расклеиваться.