Но все же это не помогло мне, и я опять споткнулась. Мур было дернулся на кровати, но я изловчилась и вмиг оказалась рядом. Нагнулась, запуская его в капюшон и легко прикоснулась губами к пахнущим корицей мужским.
С минуту ничего не происходило. Охотник застыл живой статуей, и я была уже готова отступить, когда его губы все же дрогнули.
Упругие, сладкие они скользнули по моим, осмелели и пошли в наступление. Сначала нежно и несмело, раскрыли рот, скользнули языком внутрь, приглашая на дикий жаркий танец. Он извивался, заставлял гореть неистовым пламенем.
Мур тянулся ко мне устами, стараясь ими пленить, и не отпускать. Но я и не собиралась исчезать. Ведь он тот, кто нужен мне сейчас, навеки, навсегда!
Поцелуй был глубокий, блаженный, местами прерывался только на короткий и в то же время невыносимо долгий вдох. Его руки скользнули по пылающему телу, которое даже под одеждой точно с печи вынули с пылу-жару.
Дрожь. Не поддаться невозможно, полыхаю вся неистовым пламенем.
Мысли запутались, тело охватывало нестерпимым жаром. Меня притянули к каменной груди.
И в моих венах заструилась кровь. Сердце грохотало в ушах. Этот звук, казалось, отскакивал даже от стен.
Лукавая улыбка и я сама льну за очередным поцелуем. А Верн дразнит, выдавая его по крупицам, пробует меня на вкус, обжигая подбородок, шею, грудь, живот. Губы ласкают, язык сводит с ума, а легкий укус срывает гортанный стон.
Меня опрокинули на спину. И невероятно горячее тяжелое тело вдавливает меня в мягкое облачко. Хриплю от удовольствия, но понимаю: «мне этого мало. Я хочу еще. Мне необходимо что-то большее!»
Льну к нему, стараясь вплавить себя в мужчину. И задыхаюсь от нежности.
С меня медленно, с каким-то странным наслаждением стягивают одежду, освобождая от ненужных пут.
Горю алым пламенем от чувств, прикосновения его кожи к моей, мужским губам, скользящим по основанию шеи. Здесь нет места мыслям.
- Ты такая сладкая, – шепчет «медведь» мне прямо в губы, смешивая наше дыхание.
Дышу, потому что воздух вот-вот закончится. С каким-то надрывом всхлипываю от чувственных прикосновений.
Он прижимается ко мне бедрами все теснее и теснее, не давая шанса ошибиться, на кого он сейчас охотится и что так жажду я.
- Хочу тебя, – пронизывает тело хриплый голос, и я вздрагиваю от звукового соблазна.
Неужели каратель может искусить лишь своим низким басом?
О да, вполне!
И я касаюсь, касаюсь его и не могу остановиться. Слишком сладко, слишком горячо, слишком приятно.
Большие руки становятся резкими и жадными. Я выдыхаю настоящее пламя, а невероятно холодный воздух жжет легкие. От мужских пальцев, губ, языка и зубов, мой живот сводит спазмами, и я знаю, что сейчас произойдет.
- Верн, – еле ворочается непослушный язык, – у меня не было мужчины до тебя.
Хотела я его остановить? Нет! Услышали ли меня? Не знаю. Потому как так же задыхаясь, как и я, мужчина лишь усилил напор. Но это неважно. Я добилась чего хотела. И решила лизнуть Верна в ответ.
Стон гортанный, низкий, мужской, рычащий подействовал на меня как афродизиак.
Мать моя да я же его укусила! С-л-а-д-к-о! Терпко, будоражаще.
- Прости – еле выдыхает соблазнитель в мои губы.
И мир взрывается болью, выбивая слезы из глаз.
Дернулась, намереваясь вырваться. Но натолкнулась на обеспокоенный взгляд.
- Тише.
Пьяный янтарный взор изучал мое лицо, а дрожащая как в лихорадке ладонь лежит на животе и лечит светом.
Верн весь дрожит, и я понимаю, он сдерживается. Его поглотила страсть, которая сводила меня с ума секунду назад. И пришло понимание. Мур бы не сделал мне больно, просто по-другому не получилось.
И я замерла, затихла как мышь, доверяя ему без остатка.
Меня целуют и еле слышно просят прощение. А я обвила его крепко ногами, чтобы и не думал куда-то удрать. Но Верн, как вижу и не собирался. Лишь ласковые поцелуи и жесткие пальцы впиваются в мои ягодицы.
Легкий толчок.
Глаза в глаза.
На расстоянии одной души, единого тела. И мир наполнился нестерпимым удовольствием.
Легкое движение. Вызвало резкое наслаждение. Болезненно-сладкое, сводящее с ума, горячее как извержение вулкана, выгнуло меня дугой, срывая неудержимый стон.
Еще один.
Рванулась вся навстречу за сладеньким, стараясь заполучить всю страсть, всего его. Такого соблазняющего, дразнящего, искушающего.