– Я знаю о чём ты подумал – сказал Гастон и добавил – размер не имеет никакого значения, главное, чтобы он в рабочем состоянии был.
Продавец долго смотрел и сверял номера на деталях от переднего моста, покачал головой и извиняясь побежал в глубину зала искать замену. На обратном пути старик молчал и курил как паровоз, прикуривая сигареты одну за другой, Эдер даже попросил его приоткрыть побольше окно, чтобы не задахнуться в едком дыме от жёлтых Gauloises. Дорога серпантином извиваясь в горах зашла в ущелье, беспрерывно минуя головокружительные обрывы, затерянные фермы на зелёных лугах, родники, лес пока наконец не показались крыши первых домов родной деревни, рядом с лесом. Время показывало пол третьего, обычно в это время начинается, святое – La sieste – это такое занятие на юге страны, что-то вроде национального спорта, когда после сытного обеда и пропущенных пару стаканчиков Pastis, в тени деревьев или дома люди занимаются пищеварением, спят без задних ног. Поэтому было крайне странно увидеть толпу жителей в самом центре деревни, что то оживлённо обсуждая. Эдер притормозил машину, медленно подъезжая к ним. Гастон высунул голову из окна и спросил с удивлением:
– Здравствуйте друзья, случилось что-то?
– Убийство Гастон, женщину убили
– Какую женщину – с тревогой переспросил он
– Молодую парижанку, у которой дача на краю деревни
– Она была такая добрая, приветливая – всхлипнула какая-то женщина в платке на плечах
– Где убили – автоматически спросил Гастон
– У реки где лес кончается – Гастон развернулся, чтобы спросить Эдера, не та ли это парижанка, что покупала каждый день у них молоко – и только тут заметил, что машина стоит на обочине, а сына уже нет рядом.
Это было то самое место где он впервые увидел её, вокруг всё было оцеплено нарядом полиции. Эдер попытался пройти через заграждение, но его тут же становил полицейский.
– Туда нельзя молодой человек – и тут же добавил, испытывающе смотря ему в глаза – вы были знакомы с пострадавшей, вы хотите дать показания.
– Да мы все знали её – вмешался в разговор сосед через три двора – она у вас покупала молоко кажется?– спросил он у Эдера. Оставив вопрос без ответа, он продолжал, бледный как бумага, смотреть в её сторону.
Подъехала полицейская машина, из неё вышел региональный префект полиции в полном обмундировании и перебросившись пару слов с комиссаром, попросил показать ему тело, которое лежало на камне накрытое чёрным полителеном. Один из врачей-криминалистов прподнял край брезента, появилась голова Клэр с разбросанными вокруг волосами и вырванным горлом из которого лёгкой струйкой всё ещё сочилось кровь. Все ахнули от ужаса, даже префект отпрянул назад от неожиданности. Эдер превратился в истукана.
Работая в водяной компании Эдер неплохо преуспел, подвижный от природы, с острым умом он пользовался уважением среди начальства и коллег. Ему доверяли самые ответственные посты внутри фирмы, часто посылали в Африку. В дальнейшем судьбе было угодно так, чтобы Эдер уехал на три года в командировку, в далекую Аргентину.
Буэнос-Айрес мало чем отличается от европейских городов и это вполне закономерно с точки зрения истории создания города, ведь предки portenos были европейцы. Работа была не пыльная, свободного времени достаточно, средств и женщин ему хватало. Прямо с первых же дней работы у него завязался интересный роман с коллегой из соседнего отдела, это была миловидная девушка лет двадцати с темными глазами и гибким как у пантеры телом, звали её Сандра. После работы они вместе шли ужинать в недорогой ресторан, на углу улицы, с романтическим названием’Café Tortoni’,потом в зависимости от настроения и количества выпитого красного вина, либо шли к ней, либо к нему на другой конец города.Так длилось почти год. Даже в отпуск, они вместе поехали отдыхать на Кубу. Отец Сандры, был беженец с Карибских островов. Поэтому, всё, что касалось Кубинской истории, она знала не понаслышке. После обеда в каком нибудь ресторане, на пляже, она часами ему рассказывала про Революцию и его героев. Конечно некоторые, эпизоды из жизни революционеров, тяжело воспринимались европейцем Эдером, но он всегда с интересом слушал её, никогда не перебивал.
Куба-жемчужина Карибского бассейна, изумительные пляжи, пальмы растущие чуть ли не у самого моря, плантации сахарного тростника – богатство и суровое напоминание колониального прошлого острова свободы. Чудный день, которых осталось совсем мало, один из тех, который надо испить как дорогое вино до конца, не откладывая на завтра, потому что таких деньков осталось совсем мало, потому что потом будут дожди, а после дождей придёт разрушительный тайфун, который постараться из всех сил положенных ему