Даже предположить она не могла, что ей придётся когда-нибудь покинуть Нордланд, чтобы отправиться в чужие неведомые земли. Её увозили не просто на чужбину, а в самое логово врага.
Однажды, когда второй корабль вырвался вперёд, на передней части его палубы Кейран увидела Арлена. Рядом с юным воином стоял, скрестив руки на могучей груди, высокий широкоплечий мужчина. Ветер трепал его густые тёмные волосы и красный плащ, накинутый на плечи. Незнакомец чуть вскинул голову, точно пытался оглядеть Кейран с ног до головы. На мгновение их взгляды встретились – и девушка вдруг вздрогнула.
Точно молния проскочила между ними, и лицо Кейран словно обдало пламенем. В тёмно-пепельных глазах незнакомца вспыхнули искры, и Кейран поняла, что он тоже испытал нечто подобное.
- Кто это? – с трудом разлепив губы, проговорила Кейран, впервые нарушив своё многодневное молчание.
С этим вопросом она обращалась к человеку в чёрном – тому, который сулил ей роскошную жизнь в королевском дворце. Он называл себя верным слугой даскилийского короля и проповедником Двуликого бога. Каждый раз, когда Кейран выходила из своей каюты подышать свежим воздухом, он подстерегал её наверху, словно коршун голубку. Этот человек, который непрерывно вертелся вокруг неё и звал её не иначе, как «дитя», раздражал Кейран и вместе с тем внушал ей необъяснимый страх.
- Ааа, значит, ты всё-таки не немая и язык у тебя на месте! – с деланной радостью заметил чужеземный проповедник, но в его тоне Кейран без труда уловила ехидство. – Это прекрасно, дитя, что ты умеешь говорить. И особенной похвалы заслуживает то, что ты обучена даскилийскому языку. Впрочем, я слышал, нордлендская знать, несмотря на свои суровые мысли и грубые манеры, не ленится изучать даже высокий скилис, на котором говорят представители высшего сословия Даскилийского королевства.
- Нордены одинаково почитают все наречия Севера, но и к чужеземным относятся с уважением, – отозвалась Кейран с гордостью за свой народ и повторила свой вопрос.
- Это Эриан Граффид, коннетабль его величества короля Миты, – ответил проповедник, проследив за взглядом девушки.
- Коннетабль? – переспросила Кейран; она понятия не имела, что это может означать.
- Так в Даскилии называют военного советника короля. Ему также принадлежит верховный надзор над всеми королевскими войсками, – растолковал девушке проповедник в чёрном.
- Приказ напасть на Студёный Ручей отдал Эриан Граффид?
На этот вопрос, который из уст Кейран прозвучал скорее как утверждение, проповедник многозначительно кивнул.
После чего девушка на пару минут ушла в мир воспоминаний.
«Я младший брат герцога Эриана Граффида, коннетабля короля Миты. Мне нужно попасть на наши корабли. Помоги мне!
- На ваши корабли? Но почему даскилийские корабли прибыли к нашим берегам? Ведь это не купеческие ладьи, верно?
- Нет, не купеческие. Корабли привёл мой брат. Такова воля короля Миты»...
Отныне Кейран знала имена своих заклятых врагов.
Тех, из-за кого погиб Фланд, её родители, её соплеменники. Тех, кто приказал сжечь заживо молодых мужчин Студёного Ручья и разорить её родной край. Тех, кто принёс беду в земли Нордланда.
- Я призову прадавних богов Севера – пусть они покарают вас, – твердила она про себя, снова и снова повторяя эти два ненавистных имени: Эриан Граффид и король Мита. Кейран не знала, какую кару уготовит её врагам божественная сила, но твёрдо верила, что их ждут страшные мучения во искупление свершённого ими злодейства. И что, если божественной силе будет угодно, возмездие свершится её, Кейран, рукой.
Между тем корабль медленно огибал тёмные величественные скалы. Когда из-за них выступили первые селения и зелёные лужайки, где мирно паслись козы и овцы, Кейран поняла, что Даскилия уже совсем близко.
Она вдруг почувствовала слабость в ногах. В глазах туманилось, подступали непрошенные слёзы, которые северяне считали признаком слабости даже у женщин. Испокон веков девушки Нордланда бегали, боролись, кидали копья, чтобы их будущие дети были крепки телом в самом чреве их здоровой матери и чтобы сами матери могли разрешаться от бремени удачно и легко благодаря крепости своего тела. Редко кто из девочек вёл изнеженный образ жизни: их, как и мальчиков, приучали к простоте и укреплению силы духа.
Кейран задрожала всем телом, но не заплакала, а лишь крепче сжала губы. Её взгляд уплыл к серебрящейся на закатном солнце реке. Два чёрных коршуна парили в небе, они то устремлялись к воде, то снова взмывали ввысь.