В Студёном Ручье служанками, или челядинками, становились рабыни, чужеземные пленницы. Но даже они пользовались уважением своих хозяев – норденов. Случалось, нордены брали таких девушек себе в жёны, после чего те получали такие же права, как женщины племени. К примеру, Дора, челядинка в семье вождя Сколвана, выросла вместе с Кейран, и к ней собирался посвататься Лин из клана Бесконечные Скалы.
Несмотря на то, что Кейран не хотела показаться любопытной, её желание узнать, с кем ей придётся иметь дело, оказалось сильнее. Кто же может сообщить ей нужные сведения, если не служанка, которая всё видит и всё слышит? К тому же, Кайла внушала ей доверие: она подкупала своей искренней участливостью и предупредительностью.
И тогда Кейран решилась.
- Что ты можешь сказать о принце Герберте?
- А что вы хотите узнать? – в свою очередь спросила Кайла, и по голосу служанки слышно было, что она ждала этого вопроса.
- Ну, понимаешь, меня ведь выдают замуж, оставив в полном неведении. Поэтому хотелось бы узнать о своём будущем муже как можно больше. Какой у него нрав, добрый или, напротив, злой. Что ему нравится, а что вызывает неприязнь. Умён он или глуп. Храбр или труслив. Славится ли он своей щедростью или же его порицают за скупость.
- Эх, госпожа, а ведь вы не спрашиваете, умеет ли его высочество любить, – с горькой усмешкой произнесла служанка. – Может, любовь к женщине для него это всего лишь шалости и постельные утехи. Может, из-за своей ненасытной похоти он что ни месяц меняет любовниц. Может...
Кайла вдруг прервала речь и взглянула прямо в глаза Кейран.
- Простите меня за дерзость, госпожа, но я всё же осмелюсь сказать вам чистую правду. На вашем месте я бы тревожилась не о том, труслив ли, жаден или глуп его высочество...
Она снова замолчала, но Кейран, выразительно взглянув на служанку, заставила её продолжать.
- Его высочество способен на скверные поступки, – ещё больше осмелев, произнесла Кайла, – и я, если позволите, советовала бы вам опасаться вспышек его гнева. Коль скоро вас оставили в неведении, вы непременно должны узнать, что принц Герберт однажды уже был женат. Тогда он был совсем юным, ещё несмыслёныш, однако уже вовсю проявлял свой непростой и непостоянный нрав. Никто не мог бы сказать толком, что произошло между его высочеством и его женой в их первую брачную ночь, ибо придворные всегда думают одно, а говорят другое. Единственная особа, которая могла бы ответить точно, была Грегория из Акраганта, да только теперь её уста забиты сырой землёй...
Кейран слушала откровения служанки с удвоенным вниманием, а та, казалось, уже не могла остановиться.
- Как раз перед самым вашим приездом его высочество поселил во дворце свою новую любовницу, всячески ублажает её и осыпает дарами, которых она не заслужила. Её зовут Иделла. Вы бы послушали, что о ней говорят на кухне, на рынке, на конюшнях, в булочных и прачечных! О вас тоже люди разные небылицы болтали. И что вы родились прямо в снегу, и что вместо сердца у вас в груди кусочек льда, и что одним только взглядом своим можете заморозить любого, кто вам не по душе. А вы оказались обычной девушкой – и нравом приветливой, не надменной, и лицом красавица. Скажу вам откровенно, как есть: вы моё сердце завоевали, и теперь во всём дворце у вас не сыщется человека преданнее меня, – призналась Кайла, после чего вдруг опустилась на колено и припала поцелуем к руке Кейран.
Для Кейран такое изъявление чувств было непривычно, и она, смущённая, поспешно отдёрнула свою руку.
Ей очень хотелось узнать побольше о Грегории из Акраганта и об Иделле. Но в этот момент в коридоре раздались чьи-то торопливые шаги, дубовая дверь неожиданно широко, с грохотом, распахнулась – и в покои Кейран с громким смехом вбежали двое.
Глава 10
Молодой мужчина – высокий, худощавый, с рыжими усиками, с красивым и наглым лицом, в белой шёлковой рубашке с кружевным воротом, выпущенной поверх брюк, напоминавших чулки, в мягких туфлях из чёрного бархата – сразу не понравился Кейран. Впрочем, его спутница – статная девушка, с застывшим на лице выражением высокомерия, с чёрными блестящими волосами, начёсанными на уши, с нитью фероньеры, на которой посередине лба блестела алмазная искра, в пышном платье из пунцового бархата – также не вызывала симпатии, несмотря на свою жгучую южную красоту.