Кайла задумалась, потом произнесла:
- Но скажите, госпожа, вы всё же надеетесь найти виновного? Он достоин самого ужасного наказания! Я постараюсь помочь вам и сделаю всё, что в моих силах! Я буду держать открытыми глаза и уши: буду наблюдать за придворными и слушать, о чём они говорят. Рано или поздно мы узнаем правду, найдём доказательства и тогда укажем Великому приору на злоумышленника, который желает вам погибели и ради этого нарушил закон о запрете магии.
Слушая служанку, Кейран в который раз восхитилась её находчивостью и осведомлённостью. Эта женщина будто самими богами была послана ей в помощь. Внешне ничем не примечательная, она держалась с таким достоинством и рассуждала так здраво, что могла бы занять место среди королевских советников.
- Хорошо, Кайла, да будет так, – нарушила молчание Кейран. – А сейчас я хочу освежиться. Согласись, это необходимо после столь утомительного путешествия. Можно ли найти во дворце обыкновенную деревянную бадью? Я не побрезгую помыться в ней, если ты наберёшь туда свежей воды из ручья.
- Бадья? О да, конечно! – вскричала Кайла, обрадованная тем, что её новая хозяйка оказалась столь неприхотлива и сама предложила наиболее простое в сложившейся ситуации решение проблемы.
- Тогда скажи слугам, пусть поставят бадью в моих покоях, – промолвила Кейран и усталым жестом провела рукой по лицу. Ей казалось, что этот безумный день никогда не кончится.
Только когда день уже был на исходе, Кейран смогла, наконец, помыться. Она скинула с себя льняное покрывало и медленно, с наслаждением, погрузилась в тёплую воду, которую Кайла натаскала из ручья и подогрела над очагом. Кайла осталась, вызвавшись вымыть волосы молодой госпоже душистой мыльной пеной из Эвбеи.
- Ой, госпожа, какое у вас необычное родимое пятно! – воскликнула служанка, отведя со спины длинные серебристые локоны Кейран, чтобы перебросить их ей на грудь. – Похоже на отпечаток ладони на плече, а ладонь будто мужская: широкая, крупная...
- Да, я знаю, – ответила Кейран и, тихонько вздохнув, закрыла глаза.
С самого рождения от неё скрывали то, что знали не только её родители, но и старейшины рода. Она, единственная дочь и наследница вождя Сколвана Благородного, родилась с отметиной неведомого бога. Но однажды, когда Кейран подросла, ей довелось стать свидетельницей того, как женщины клана Лунные Волки судачили о её родословной. Тогда Кейран пришлось проглотить не слишком лестные предположения относительно туманного происхождения её прапрабабки по материнской линии. Все знали, что она родом откуда-то с Юга. Не помнили только, была ли она пленницей, челядинкой, приглянувшейся главе клана, или сама прибилась к Студёному Ручью, приплыв с купеческим кораблём. А ведь старики, много повидавшие на своём веку, говорили, что дух одного из предков может перейти в потомка, минуя много поколений. Вот и дочь вождя Сколвана, говорили они, носит в себе карму какой-то южанки, иными словами – чужеземки. Это же надо – родиться с таким странным родимым пятном! По мнению самой Кейран, это был единственный недостаток в её внешности, потому что красное пятно в форме мужской ладони выглядело уродливо на её безупречно белой гладкой коже. Она даже боялась, что Фланд, увидев пятно, испытает к ней отвращение, и счастливо улыбнулась, когда после её признания тот сказал, что для него она всегда будет самой красивой женщиной на свете и что он не станет любить её меньше из-за какого-то родимого пятна.
Выкупавшись, Кейран, совершенно изнеможённая, легла в холодную постель.
Она думала:
«Ещё совсем недавно я верила, что только начинаю жить: у меня будет своя семья, свой дом, свой очаг, но теперь чувствую, что вся моя жизнь уже позади. По-настоящему для меня живо лишь прошлое – там остался Фланд, там остались мои родители и соплеменники. Всё счастье, какое было мне отмерено богами, осталось позади. А будущее... будущее заволокло чёрным дымом пожара. И если я когда-нибудь свершу возмездие, ничего от этого не останется, кроме дыма и тоски. Но я исполню свою клятву: я отомщу. Отец говорил: «Кто не падает, тот не может подняться». Сколько бы мне ни пришлось ждать, у меня на это хватит сил».