- Куда? – удивилась Кейран.
- Ко мне в дом. У меня редко бывают гости. Но и я мало кого приглашаю.
- Мне очень лестно получить приглашение от жрицы Лесной Девы. При других обстоятельствах я с удовольствием последовала бы за тобой, премудрая Раган. Но сейчас мне нужно торопиться. В купальне меня ждут женщины племени – на заре следует провести ритуал брачного омовения.
- Пойдём, Кейран. – Раган была настойчива. – Я ненадолго задержу тебя.
- Ладно. Пойдём, – согласилась Кейран, разумно рассудив, что лучше не противиться воле жрицы такого могущественного божества как Лесная Дева.
Они направились к выходу с поляны и молча пошли рядом спокойным шагом, но на их склонённых лицах отражалось такое волнение, будто им предстоял непростой разговор.
Сквозь ветви пробивались лунные лучи. Кейран и Раган переходили из света в тень. По мере продвижения в глубь Туманной Чащи, толстые буграстые стволы вековых деревьев загораживали, казалось, весь мир, создавая замкнутое полутёмное пространство тишины и отчуждения. Это глухое лесное царство, затерянное в самом сердце Нордланда, внушало Кейран чувство благоговения и необъяснимого страха.
Она даже не заметила, как они вышли к обветшалой хижине, у входа которой на столбах торчали два выбеленных дождями, снегом и солнцем, оскалившихся черепа: волчий и медвежий. Стены хижины почернели от дыма, а крыша была сплошь покрыта мхом, словно толстым зелёным ковром. Лунный свет лежал на хижине, обводя тенью подслеповатые оконца и небольшое крылечко.
Когда глаза привыкли к темноте, царившей внутри хижины, Кейран различила скромное убранство. Деревянная лавка у стены; колченогий стол; очаг, покрытый копотью; оконца, затянутые бычьим пузырём. Полки на стенах были заставлены пузатыми склянками с настоями и мазями; повсюду висели пучки трав и корешков.
Любопытство вызывал стоящий в углу огромный сундук: на нём в три ряда расположились искусно вырезанные из дерева культовые статуэтки, осколки камней и свитки из берёзовой коры. В центре находилось терракотовое изваяние женщины без лица – тучной, с мощными бёдрами и будто разбухшими от молока грудями, острые кончики которых касались выпуклого живота.
Кейран едва успела подумать, что эта статуя не может изображать Лесную Деву, которую она представляла изящной красавицей, как Раган сказала, будто прочитала её мысли:
- Это статуя Богини-Матери. По преданию, ей много тысяч лет. Возможно, это самое первое творение рук человека, созданное в те времена, когда люди, наконец, осознали власть богов и стали им поклоняться. Богиня-Мать – прародительница богов и покровительница смертных. В ней заключена сущность женской силы и любви.
Старая жрица подошла к очагу, сложенному из камней, склонилась над ним и стала ворошить кочергой золу, что-то бормоча себе под нос. Вспыхнули искорки, Раган дунула на них – и в очаге полыхнуло жарким пламенем. В этом свете лицо жрицы казалось ещё страшнее: ввалившийся рот в сетке морщин, горбатый нос, косматые седые брови над маленькими и острыми, как два веретена, глазами. Глаза старухи, ясные, голубые, как у большинства жителей Нордланда, выделялись на тёмном печёном как яблоко лице, и смотрели умно.
Кейран настороженно наблюдала за хозяйкой дома, хотя и знала, что та не причинит ей зла. И всё же, когда Раган поднесла ей чашу с каким-то напитком, Кейран лишь пригубила из вежливости.
- Я хочу сделать тебе подарок, Кейран из клана Лунные Волки, – сказала Раган и протянула гостье кожаный шнурок, на котором висел прозрачный, как слеза, камень со сколотыми краями. – С виду камень похож на кусок льда и, как замёрзшая зимой вода, он такой же холодный. Но, когда он соприкасается с кожей человека, ему передаётся её тепло. Это не обычный камень, не горный хрусталь, а магический амулет: никогда не снимай его, Кейран, ни при каких обстоятельствах. Если беда ходит рядом, камень предупредит тебя об этом, потемнеет и станет холодным, как лёд.
С этими словами лесная жительница надела амулет на шею Кейран, и девушка, поблагодарив, спрятала его под нательной рубашкой. Она хотела попрощаться с гостеприимной хозяйкой, но та вдруг схватила её за руку.
- Хочешь, прореку, что будет с тобой? Судьбу свою узнать хочешь?
- Зачем? – простодушно ответила Кейран, удивляясь про себя настырности жрицы. Всё это было волнительно и странно. – Я знаю свою судьбу.
Раган отрицательно покачала косматой головой.
- Нет, Кейран, ты ничего не знаешь. – Морщины неподвижного лица тронулись слегка, и Кейран угадала печальную улыбку.