- Но между боями ты будешь всегда находиться и в клетке, и в «лютике»! – тут же попытался выкрутить ей руки толстяк.
- Никаких намордников, ошейников и кандалов, и мне нужно место для тренировок! И… много рыбы для еды! – в последний момент Настя вспомнила про местные деликатесы и решила исключить человечину из рациона.
Краснорожий Ильем продолжал упорствовать, что между боями и тренировками она должна жить в клетке – иначе никакого контракта он не подпишет! «Можно подумать, что тут выполняют все условия контрактов, - усмехнулась про себя Настя. - А черт его знает, - может, и выполняют! Не только же грабежами они живут, наверняка еще и торговлей, и перевозкой грузов! А клетка вместо кандалов – да черт с ней, в клетку хоть никто к ней не сунется и выспаться можно. Да, вот это нагнала она жути, и на кого, - на людоедов!»
Контракт был подписан с краснорожим Ильемом в том же кабаке, где с нее слетел плащ невидимости. Настя машинально поискала его глазами, но не нашла. Адепта учения Согдума тоже не было видно.
- Нужно расчистить арену – круглую ровную площадку для боев, и я с завтрашнего дня приступаю к тренировкам. Завтра утром – по контракту - мне нужны копья и напарник для тренировок. – Настя услышала голодное урчание своего желудка и добавила:
– А сейчас мне по контракту положена еда.
- Будет! Все тебе будет! – Ильем задумчиво поковырялся в ухе. Не зря ли он ввязался в это дело? А что он теряет? Тварь Пустоши сама свалилась к нему в руки, не получится со зрелищем боев, - получится со зрелищем самой твари. Будет прибавка к основному доходу - поставке вяленой человечины на корабли. Честный пират довольно почесал толстое пузо, не подозревая, что тварь не собиралась ни с кем биться по контракту. И без контракта – тоже.
***
Вьищ заявился обедать очень обеспокоенным:
- Драго. Он уже несколько дней мечется по клетке, - то кричит, то пытается открыть дверцу. И он ее открыл, и едва не вырвался из-под купола. Еле успел схватить за веревку. Сделай покрепче замок клетки, потому что если Драго вырвется из крепости, он погибнет!
- Хорошо, Вьищ!
- А сейчас Драго успокоился. Я думаю, Каарт, что его успокоил оживший мальчишка.
- Мальчишка выздоровел? Уже можно выгонять всех из крепости?
- Старший, он выздоровел, но … Я не знаю, может быть, мальчишка таким и был, может быть, стал таким после оживления, - но он меня пугает!
- Он болен? Если он опасен – избавься от него немедленно!
- Я не думаю, что он опасен, но он может приказывать без слов. Как ты. И я иду и выполняю его приказы, хочется мне этого или нет. И он отвечает на вопросы, которых я ему не задавал. Он рассказал про ожившего бога Согдума, которого обмануло Зло. И еще он сказал, что Царицу Пустоши забросило на Острова к людоедам, и она скоро умрет. У нее не работает тук, и поэтому она не может вернуться.
- Что за Царица Пустоши? Какое нам дело до нее?
- Царица Пустоши – это Наста после болезни, так сказала Меррель. Может быть, мы спасем ее? Она хорошая! Я могу с туком побывать на всех Островах, найти ее и вернуться с ней в Крепость.
- Младший. Мы с тобой живем правильной и спокойной жизнью только потому, что отгородились непроницаемой стеной от этого мерзкого мира. Ты предлагаешь окунуться в это дерьмо с головой ради пусть разумного, но чужого существа?
- Да. Наста спасла нас от смерти, и мы должны попытаться спасти ее.
- Она била меня по лбу! И тебя била! – Каарт вспомнил про крепкие объятья Насты с имперцем и снова разъярился.
- Спасая нас, Каарт.
- Уходи.
- Как скажешь, Каарт.
- Постой. Собери все туки и принеси их мне. Отбери туки у Меррель, пусть скажет тебе, куда ее перенести, - сам перенесешь ее туда вместе со всеми зверушками! Пусть убирается, куда хочет! Пусть все убираются из моей Крепости! - Каарт в раздражении треснул по столу кулаками. – Я – величайший разум Вселенной! Мне нет дела до суеты неразумных форм жизни! Я не лезу в жалкую жизнь всяких червяков, и ни одна жалкая ничтожная тварь не должна мешать жить мне!
***
Настя не хотела ни с кем биться - ни по контракту, ни без контракта. Но ночи уже дважды сменялись днями, снова упала ночь, а сбежать людоедского острова не удалось. Тук был не просто неисправным, - он был мертвым, хотя она была бы уже рада очутиться где угодно, только не здесь. Хоть в кишащем тварями городе Древних, хоть в гнезде орла на вершине скалы, хоть на плоту в бескрайнем океане. Там было больше шансов спастись, чем на острове людоедов посреди кишащего монстрами океана. Картинок в туке никаких уже не было, и на ее мысли он уже никак не реагировал, даже на мысли о Драго.