Правда, король Хьюго уже тогда просил не Тариану. Ее он счел чуть ли не перестарком.
Настороженный взгляд, серьезные серые глаза. Напряженные плечи и готовность до конца защищать малышку. Крепкий орешек эта «мама».
И внешне они вообще не похожи.
Кто же из матерей Викторий выжил? Вспоминай же, ну.
— Вы — королева… — начала первой Корделия. Подсчитала быстрее.
— Королев здесь казнят, — резко оборвала ее «мама». — Или уморивают голодом. Я — принцесса Элис. Это — принцесса Виктория.
Точно! Элис звали старшую из дочерей Хьюго. Так она еще жива! И даже здорова.
Но… Да, известно, что насилие — обычный способ обесценить знатную невесту везде, кроме Лингарда и Илладэна. Только там не носятся с девичеством, как с писаной торбой. Не носились. До последнего времени.
Теперь остался лишь Илладэн.
Мог ли отец приказать такое в отношении дочери? Да, если он — Хьюго Четвертый. Или Жак-Гийом Лингардский.
— Вики, возвращайся в постель, — уже мягче велела Элис. — Уже очень поздно.
В ночном платье, с распущенными волосами, без малейших украшений — и всё равно урожденная принцесса. Такую голой на мороз выставь — не дрогнет. Мама бы ею гордилась. Ставила бы в пример всем прочим. Объявила бы наследницей.
При наличии Силы, конечно.
— Но я так хотела послушать ангелов…
— Подозреваю, до утра эти ангелы от нас никуда не денутся. Спать, Вики. Быстро.
— Хорошо, мамочка, — послушный кивок и легкие шажки.
И облегченный вздох «матери».
Храбрая. И девочка, и ее «мама». Стражу принцесса Элис звать и не подумала. Впрочем, она же в заключении. Пленница не первый год.
И что? Никаких «ангелов» Элис при этом скрывать не обязана. Она же рискует жизнью. И не только своей.
И заключение заключением, а острый кинжал у «мамы» есть. Вот он, блеснул в лунном блике. Узкий, но смертоносный. Принцесса Элис, старшая дочь короля Хьюго, умудрилась раздобыть ее и здесь.
Мама бы одобрила. Та, которая Гвенвифар Снежная Пантера.
— А теперь рассказывайте, кто вы такие. Раз уж я всё еще не ору.
Глава 3
Глава третья.
Южная Ритэйна.
1
Резковатая Элис меньше всего похожа на кроткую, всепрощающую святую. Но именно она растила Вики с года. Дочь женщины, лишившей Элис всего. В том числе собственной матери.
Впрочем, выбор у родной мамы Вики, Агаты, был невелик. Не в королевы, так в кратковременные любовницы. А их часто ссылают далеко и надолго. Не разъяренная родня, так сам король — когда прискучат. Их судьба потом уже не волнует никого — как судьба любой утратившей ценность вещи.
Агата рискнула — и прорвалась в королевы. Мама бы одобрила. Лучше погибнуть на вершине, сказала бы она.
Но и корона не обеспечивает безопасности — особенно если правишь не ты сама. Будто пример несчастной матери Элис это уже не доказал. А ведь та была куда знатнее.
Увы, следующие королевы прожили даже меньше Агаты.
— Я рискую очень многим, — сдержанно улыбнулась заключенная принцесса. Старшая.
— Чем? — не сдержалась Корделия.
Ей всё еще не так уж много лет.
Окраина чужой страны, свои враги на хвосте, темная ночь, старинный замок. Вооруженная стража за дверью и во дворе.
И Силы почти уже нет. Ни у Изольды… ни у Диего.
А остальных вычерпывать нельзя.
— Жизнью, — еще суше растянула губы бывшая наследная принцесса Ритэйны. — Видите ли, может, это странно, но мне нравится жить. Дышать этим воздухом, любоваться солнцем, гулять в саду, плавать в озере, слышать смех Вики — он у нее как колокольчик. До сих пор мой отец не казнил своих детей… в отличие от вашего. Но если меня напрямую обвинят в измене… В большей безопасности Вики, но даже в этом я до конца не уверена. Он слишком давно ее не видел, чтобы жалеть. А любить он уже давно не способен. Только жаждать чего-то нового и до сих пор не полученного.
Ни в чём нельзя быть уверенным — если речь идет о власти.
Еле заметно шевелятся длинные тени — на полу, на стенах. Мы всё еще живы, если не совсем неподвижны.
И если всё еще отбрасываем тень.
И даже можем попытаться остаться людьми.
— Мы можем взять вас с собой, — предложила Изольда. Глаза в глаза. — Мы, конечно, сами беглые изгнанники, но вас будем защищать — изо всех сил. В этом я готова поклясться. Мы все — Маги. В противном же случае… прости, Элис, но я не могу позволить тебе доказать лояльность отцу ценой нашей жизни. От себя могу обещать, что Вики и в этом случае не пострадает. Я — не твой отец.