В принцессу Изольду Мордред мог бы влюбиться тоже. Даже наверняка влюбился бы — не встреть он Гвен раньше. И проиграл бы сразу. Королева вправе любить простого рыцаря. Наследная принцесса — нет.
Но нет-нет порой, а взгляд сам останавливался на Изольде. Слишком уж похожа на мать — неистовую Гвенвифар. И одновременно — совсем другая. Пламя Гвен ярким костром освещало весь подзвездный мир. И зажигало все вокруг мужские сердца. От самых юных до дряхлых старцев.
Холодноватая красота Изольды скорее успокаивает. Возвращает трезвый разум.
Странная, необычная семья. Потому что королевская? Или они и впрямь настолько отличаются от прочих?
Огонь — и яростные волны. Две столь разные стихии, и обе — настолько сильны и прекрасны.
И в этой же семье дикий котенок — Корделия. Еще не взрослая кошка, но уже — опасный хищник. Тоже — истинная дочь Гвенвифар. Будто еще одна одна ее ипостась.
И две погибшие девушки. Хрупкая лесная малиновка и тонкий огонек свечи. Вовремя опрокинь ее — и вспыхнет-сгорит вражеский замок.
Каждая взяла от матери что-то свое. Изольда — ум и волю. Корделия — упрямство и готовность в любой миг умереть за своих. Готовность во имя семьи закусить удила и снести на своей пути всё. Сам такой же, но от того рядом с ней — не легче.
Тихая Илейн взяла способность беззаветно любить, заботиться и тихо согревать. Как домашний очаг.
Тариана… Мордред слишком мало ее знал. Как и весь город. И, похоже, ее сестры — тоже.
А ведь она спасла их всех. Правда ли, что принцесса перед смертью обезумела?
Изольда… они оба потеряли всё. И у нее никогда и не было надежды на любовь этого романтичного мальчишки — Диего Илладийского. Как и у Мордреда — получить любовь наследницы Лингарда. Гвен за такое убила бы своими руками. Или загрызла.
И была бы права.
Но он и сейчас не смеет и мечтать о дочери Гвенвифар. Ни Гвен, ни Изольда такого не заслужили.
Зато заслужили самую лютую месть. За Гвен и горе Изольды. И за двух красивых девочек.
Тебе не жить, подлый лжекороль Лингарда. И тебе тоже, проклятый Тенмарский Дракон.
Стелется, ползет по сухой земле легкий дым угасающего костерка. Пламя для них всех погасло навек.
Глава 6
Глава шестая.
Северная Ланцуа.
Две принцессы и рыцарь теперь терпеливо подслушивают. С могучих, разлапистых деревьев. Прямо из шелестящей кроны. Среди безмятежных птичек. Уже успокоившихся и возобновивших пение.
А что делать, если они — в разведке? Принцессы с рыцарем, а не беззаботные птички. Даже если в реальности, а не в балладах ничего крылатые певуны не беззаботны. А каждый день выживают в диком мире. Спасаются от хищников. Да и пища им не сама в рот падает.
А теперь — отступаем. Быстро и осторожно. Молча. Бесшумно. Как и положено воинам и Магам. И быстрокрылым птицам. Улетаем.
Только легкий шелест зеленой травы и пение других крылатых, кому молчать не нужно. Их никто не вспугнет. Потому как воины и Маги. Петь никому не мешают.
Хватит ли обоих спутников на положенные минуты тишины? Оба — слишком горячи. И обычно правы оба — каждый по-своему. И даже молчат… красноречиво. Многообещающе так.
Хватило. Но ни мигом дольше. Увы.
— И куда теперь?
— Куда и собирались — в Илладэн, — усмехнулась Изольда. — Но если не останется выбора — завернем к королю Ланцуа. Всё может случиться.
Раз уж у него вдруг объявились Лингардские самозванки, и он отныне защищает их интересы. Почему и активизировал Магов по всему королевству. Якобы, поэтому.
И если не выйдет проскочить мимо них. И лучше якобы союзник, чем Тенмарский Дракон. Или бывший отец.
Или теперь — король Ритэйны Хьюго Перчаточник. Уже прозванный так за слишком быструю смену королев.
Настороженный взгляд Дэлли, хмурый — Мордреда. Сейчас опять сцепятся. Повод найдут.
— Добрый король Ланцуа Танред предпочел остаться союзником прежней династии Лингарда, — невесело усмехнулась Изольда. — Почему бы он это ни сделал — возможно, к нему придется обратиться. В конце концов, зря, что ли, ему объявили войну и Ритэйна, и Тенмар? А Илладэн им самим публично назван союзником.
Значит, сам Иллэадэн это тоже подтвердил.
Теперь королю Ланцуа уже не переметнуться, пока светлое небо не рухнет на сырую землю. Тенмарский Дракон «предательств» не прощает. А что считать таковым, решает тоже он лично.
Правда ли, что он объявил Лингард своей провинцией со дня свадьба мамы и… бывшего отца? И всех ее сторонников сейчас казнят за измену «законному королю»?