Тенмарский Дракон легко использует ее помощь… но потом не выпустит родню свергнутого короля живой. Никогда не выпускает. Лингард тому яркий пример.
Хьюго Ритэйнский? Тоже жаден и властолюбив. Вдобавок, в отличие от Дракона, — не шибко умен.
Может, все-таки он?:
2
Дотянуть до Ланцуа удалось с трудом. До границы. Что отнюдь еще не значит, что здесь их не найдут.
Королевские лошади скачут быстро, охотничьи собаки травят загнанную дичь — еще быстрее. Взбешенный король Ритэйны ищет беглых дочерей. А уж заодно помогает и новой династии Лингарда, чтоб ей. Самому Тенмарскому Дракону.
И кто точно знает, на каком зеленом лугу пролегает Граница Ритэйны и Ланцуа? Можно подумать, хоть один из беглецов прежде ее пересекал. И кто станет точно соблюдать мили какого-то луга, когда речь о такой добыче? Или о такой награде.
Местная ведьма выросла как из-под земли. Совсем юна. Но сильна. Даже могущественна. Той ярой мощью, что дает лишь королевская кровь в жилах. Древняя Кровь Властителей.
И что же делает целая принцесса у самой границы? А то и уже пересекла? Кто ведь знает, по какому зеленому лугу…
Не в качестве же приграничной стражи здесь лично ведьма королевской крови.
Или сама встречает гостей?
И что намерена делать?
— Две рыси, дракон и барс, — язвительно усмехнулась она. — Лингард, Тенмар, Илладэн. И два хрупких, беззащитных цветка из садов Ритэйны.
— Попробуй моего кинжала и убедись, беззащитна ли я, — зло ощерилась Элис.
— Беззащитна, беззащитна, — весело смеется ведьма. Детский, беззаботный смех. Взрослый жесткий взгляд. Упрямый и жестокий. — Впрочем, нет. Ты — опасна, как разъяренный новорожденный ягненок. Но у меня предложение к зверям. Ваша Магия на исходе. Вам нужны отдых и защита. Всё это есть — у меня.
— А взамен? — Смешивать в голосе лед и шелк Изольду тоже научила мать. Еще в детстве.
— У меня тоже есть сестры. И огромное желание их видеть. Особенно живыми.
А у Изольды — еще и узнать, кого ведьма обозвала «драконом».
Нет, не так. Кто родной отец рыцаря-бастарда Мордреда?
Глава 9
Глава девятая.
Ланцуа, Веаран.
Один танец для принцессы пропустить простительно. Раз уж самому наследному принцу пришлось отказать. А никто другой ее вслед за ним пригласить не решится.
Сегодня Его Высочество Исильдур — особенно невыносим. Да, Ирэн давно обещана ему в невесты. Если, конечно, за это время заботливый папочка не раздобудет балованному любимчику вкусный кусок пожирнее. Тогда Ирэн он великодушно заберет себе.
Почему бы им обоим не переключиться на придворных дам… или даже девиц? Вон как некоторые выставляются, глубокое декольте выпячивают, шелковыми подолами вертят. А кое-кто из них явно взял пример с куртизанок. Платья на мокрые ноги надели — вон как липнут.
Но в любом случае наследный принц не намерен упускать Ирэн. Не законной женой, так любовницей. Да и любые свадьбы — хоть своя, хоть папина — еще не сейчас. Вдруг откуда всплывет тот самый кусок пожирнее? А долгие ночи так одиноки…
До сих пор Исильдур лишь со слабой претензией на куртуазность за Ирэн ухаживал. Ну или ухлестывал. И терпел раз за разом вежливый отказ. Даже не презрительный.
Потом соблазнял у нее под носом очередную фрейлину или заложницу, демонстрировал неземную страсть перед всем двором. Придворные завистницы вновь злорадно шептались, Ирэн облегченно вздыхала.
Увы, желанная передышка долго не длилась. Балованный принц безжалостно бросал очередную надоевшую игрушку. И вновь мешал будущей супруге или мачехе (но уж точно любовнице) жить спокойно. Ну насколько это вообще возможно — при дворе любимого дядюшки.
И, увы, законного опекуна, от которого бежать некуда и не к кому.
Вон, потащился прочь, писаный красавчик наш. Лавирует среди танцующих. Ладно хоть сегодня не расталкивает. Такое тоже возможно. Настроение у прекрасных принцев бывает разное. Особенно у престолонаследников.
Остановился. Ошарашенно замер, будто пораженный чьей-то неземной красой.
Сколько раз такое было? Неужели кто-то до сих пор верит?
Верят. Вон сколько глаз разом уставились. А некоторые еще и в сторону Ирэн — с уже привычным злорадством. Дескать, вот тебе опять.
И с кем же Дур кокетничает сейчас? Ну да. Юная Жюстина, вторая дочь недавно возвращенного из опалы графа Маньера. И заложница его хорошего поведения. Идеального просто. Весела и кокетлива. Умеет вовремя хихикать над любыми шутками. А что глуповата и честолюбива (почему сие сочетается так часто?) — так тем лучше для ближайших планов принца. А соблазнительное «совершенство форм» самая вопиющая глупость не испортит.