А лететь туда может быть далековато.
Для овец и баранов дракон так же каждый раз рвет цепи? И никто до сих пор не догадался, что привязывать проще? И дешевле.
Настолько помешаны на древних ритуалах?
Где-то вдали мелькнуло что-то в выцветших глазах старого деревенского Мага. Страх? Изумление?
Он и сам не верил? Или… они ждали совсем другого монстра. Этот явился незваным?
Или просто давно никого не приносил в жертву? Или прежде это делал другой Маг?
Жаль, не разглядеть, что думают другие сотворители кровавых ритуалов. Слишком уж быстро они ссыпались прочь. А на затылках и спинах глаз нет. И на задницах — тоже.
Даже, судя по издали донесшейся вони, — обделавшихся. Особенно тот, что помоложе.
Грустный старик-то просто за сердце схватился. Вон, валится по пути.
И никто даже не оглянулся. Не то что не остановился — помочь.
Забавно, что летучий зверь-дракон ничем мерзким не пахнет, хоть вряд ли часто моется. А вот обычные люди… А уж тем более — Маги.
Правда, деревенские от них не отстают. А беге и всём сопутствующем. Вместе торжественного съедения ведьмы получился дикий ужас с грозовых небес для всех. А чего ждали-то?
Вот ничтожный короленок отсюда слишком далеко. Наблюдает с высокой башни ближайшего замка — на зеленом холме. Даже если тоже испачкал парчовые штаны — отсюда он слишком далековато, чтобы ветер что-то донес. Даже для чувствительного носа урожденного оборотня.
И вновь взлетает вверх огромная крылатая тварь. С беспомощной пленницей в огромных лапах. Даже не в острых когтях. И потому — всё еще живой. И даже не раненой. Не больше, чем до этого.
Судя по диким, отчаянным воплям — как раз пролетели над удирающими. И не слишком-то высоко.
Хорошо, что больше мерзкая вонь донестись не успела. Для этого всё же высоковато.
А то Изольда уже почти мертва, а нос ловит всё по-прежнему.
О… неужели летим над тем самым замком? Короленка над смотровой площадкой уже не видать. Было время удрать и спрятаться внутри.
Свист ветра усилился втрое против былого. И в глазах уже вновь потемнело. Хорошо, хоть в полете не трясет. Пока. А то бы совсем худо. И все раны разом заныли.
Но лучше бы крылатый зверь убил назначенную жертву прямо здесь и сразу. Гурман избалованный нашелся, чтоб ему. Только бы не потерять сознания раньше срока! Изольда слишком ослабела. Еле жива. А ей еще нужно перед смертью всё еще успеть…
Глава 19
Глава девятнадцатая.
Ланцуа, Черные Горы.
Закатный луч рвется к Изольде. Откуда-то издалека.
Потому что наступил закат очередного дня. Но не ее жизни.
К сожалению.
Порой когда отчаянно призываешь к себе смерть, она капризничает и запаздывает. Слишком торопится к тем, кто еще жаждет жить.
Можно было догадаться. Еще увидев печальный взгляд дикого дракона. Слишком человеческий. У диких драконов и взгляды — дикие. Изольда бы об этом вспомнила, соображай она тогда лучше.
Старшая дочь Гвенвифар Снежной Пантеры и впрямь ведь была когда-то на проклятом Острове Ястреба. И не так уж давно. Пары месяцев еще не прошло. А в памяти всё уже будто напрочь выжжено Лингардским огнем. С багрового костра жуткой гибели бедной Илейн.
На самодельном деревенском алтаре-столбе глупых крестьян и жирного недомага Изольда не поняла многого. Но уж теперь — очнувшись с заботливо перевязанными ранами… И вовсе не в новых цепях. Зато — по-прежнему с ненавистными «браслетами», чтоб им.
Но вот только — где? В каком драконьем логове? Куда именно этот крылатый зверь мог ее притащить?
Слабость осталась, но Изольда потеряла слишком много крови и сил. Так что, может, теперь и выздоравливает, просто медленно. Но и в самом деле — куда приволок ее Тенмар-младший? В какой из дворцов? Это точно не подземелье — больно уж свеж тут воздух. И явно даже рвется откуда-то угасающий солнечный свет.
Понять бы еще — какого именно дня? Сколько именно Изольда провалялась тут — без сил и сознания? В руках одного из врагов? Вдобавок, связанного с ней нерасторжимым обрядом Острова Ястреба.
Да, уж лицо Арсена Тенмара-то Изольда запомнила навсегда. Человеческое лицо. И даже вкус его сухих губ. И крови.
Пожалуй, драконью морду лицезреть было приятнее. Она сулила будущее лучше. Быстрее.
И ничем не напоминала точеные черты ненавистной семьи Тенмар. Потому что все драконы, по большому счету, на одну морду.
И теперь ясно, что еще было там, у Ланцийского алтаря, в огромных фасеточных глазах. Вина. За то, что было и еще будет? За то, что Арсен Тенмар — такой послушный сын своего отца? Куда послушнее, чем даже родной брат Изольды, о ком она все эти месяцы даже не вспоминала. Мести он, в отличие от бывшего отца-предателя, не стоил, но и памяти — тоже.