Даже если он не врет.
А пленной и такой же закованной в «браслеты» сестре теперь неоткуда взять новые Силы. Она останется в руках безумного садиста Исильдура. И его Магов, вдобавок. А для Ритуала годится любая из сестер.
А заодно и для много другого. Корделию, в отличие от Изольды, не защищают никакие обряды Острова Ястреба. И она слишком красива.
На измотанную Изольду-то в нынешнем состоянии мало кто добровольно позарится.
— А ты ничего и не можешь мне сделать. — Даже убить вовремя не смог! Когда это действительно было нужно. — Ты и впрямь уже сделал всё, что в твоих силах. Самое худшее.
— Изольда, прости, — так же виновато повторил Арсен. Но черных глаз не отвел. И смотрит прямо… и честно. — Исправить то, что случилось на Острове Ястреба, я уже никогда не смогу…
— А всё прочее — не страшно, — горько усмехнулась она. — Благодаря тебе и твоему отцу я потеряла всё, что могла. Моих сестер, право выбрать себе супруга или возлюбленного, способность родить ребенка, передать ему Силу моего рода. И что еще ты можешь к этому добавить, Арсен? Убить меня? Или, может, воспользоваться мной? За неимением выбора и других женщин? Что это уже изменит? И за каким змеем я тебе здесь?
Разве что их связь… Умрет один — в течение года за им последует и другой. Жестокая справедливость Альварена.
Вот только нынешний Арсен Тенмар совсем не похож на жаждущего долго прожить счастливца.
Где-то вдали ровно шумит пенный морской прибой, мерно шелестят тихие волны. Эта насквозь пропахшая солью горная пещера — тоже над морем? Теперь уже точно ясно, что с далекого Альварена этот ветер донестись точно не мог. И не только потому что Лингард — слишком далеко от Ланцуа, даже для драконьих крыльев. Воды родного озера никогда не были солены.
А на Южных морях не приходилось прежде бывать Изольде.
— Я действительно тебя сейчас спасал. Хоть ты и вправе мне не верить — после всего. Отдыхай, Изольда. Я тебя освобожу, как только смогу, — повторил Арсен Тенмар. — Как только найду средство снять цепи, а ты сможешь подняться на ноги. А пока ты — в безопасности. Здесь тебя не найдет никто. Никто не достанет тебя здесь — пока я жив. Отдыхай. Надеюсь, ты не против жареной оленины? Или хотя бы фруктов?
Да. Южное море — всё еще близко. Резкий чаячий крик прозвучал будто за ближайшей каменной стеной.
Будто пещера — на высоте птичьего полета. Не ниже.
А значит, даже если пленница и впрямь поднимется на ноги — ей не скоро хватит для такого Магии. Даже без «браслетов». Корделия за это время погибнет десятки раз. Десятками самых жутких способов.
Пока ее сестра ест оленину с фруктами. И запивает разбавленным вином из чужой фляги.
И Диего погибнет вместе с Корделией. Но даже это — не настолько страшно, как судьба, грозящая Дэлли.
И это Изольда привела ее в Ланцуа. А надо было просто прорываться сразу в Илладэн. Любыми путями.
— Ты едва жива, — поддержал ее оседающее тело Арсен. — Позволишь помочь тебе?
Так, сесть не удалось. Встать — тем более. Выдираться из чужих подхвативших рук Изольда не стала — нет сил да и причины. Ничего он ей не собирается делать.
А если бы и собирался — какая это уже ничтожная мелочь в сравнении с жизнью Дэлли?
Кроме сестры и Диего, Изольде терять уже нечего.
— А у меня есть выбор? Не уходи, — внезапно остановила спасителя и тюремщика Изольда. — Кормить меня — подождет. Если ты и впрямь хочешь мне помочь — спаси мою сестру, Арсен. Если ты действительно считаешь, что виновен и что-то мне должен. Верни долг именно таким образом.
Ей самой не дадут спасти сестру не только нынешние раны. Изольда без Магии не умеет летать. Лесной рыси от природы крыльев не положено.
И ей нескоро станет подвластен спуск с такой высоты. Не с ранами в оба плеча, в ногу и в грудь.
Даже Маги не выздоравливают настолько быстро. А ее лишили сил, не лечили, не давали еды и воды и держали в паршивейших условиях.
— Прости. Я спас тебя. От врагов из Ланцуа. Но я не стану сражаться против собственного отца, Изольда.
— Я об этом и не прошу. Такое сейчас не нужно. Моя сестра и наши с ней друзья — тоже теперь в плену не у Тенмарского короля, Арсен. Твой отец — далековато. И пока до них пока не добрался. Зато добралось полнейшее ничтожество, уничтожившее собственного отца. Как раз тоже из Ланцуа. Да, иногда предают не только отцы детей, но и наоборот. И я сейчас не о тебе, так что не обижайся.
— Я не обиделся, — ровно ответил он.
— Прошу тебя: спаси моих близких. От узурпатора и отцеубийцы Исильдура. Потом я сама доставлю их в безопасность. — В солнечный Илладэн — на родину бедного Диего! Но это сейчас говорить незачем. На всякий случай. — Сделай это, если в тебе есть хоть капля чести. И ты больше ничего не будешь мне должен. Клянусь жизнью.