Красивая почти сказка. Жаль, Изольда — не Илейн. Жаль, что Илейн нет уже нигде.
Зеркало в золотой раме отражает брата Диего и сестру его возлюбленной. Будто тени тех, кого уже не вернуть.
Будто они вместе проскользили здесь в последний раз.
Диего еще вчера жив, но любой Маг видел в нем обреченность. И она нарастала с каждым днем — по капле. Медленно, но неотвратимо.
Так кто готов судить принца, что не жалел своей жизни в бою? Потому что ему уже было не суждено выжить в любом случае.
— Простите меня, — мягко произнесла Изольда. — Я не смогла спасти вашего брата. Даже дважды.
Не смогла отговорить. Ни она, ни его сестра и мать. Он не видел смысл щадить осколки своей жизни, и кто бы посмел его осудить?
Закрыть собой Мордреда тоже было личным выбором Диего. Хоть это и удивило многих. Эти двое не были друзьями.
И были. Ланцуа сделала их вернейшими союзниками.
— Диего сам избрал свою судьбу, — так же мягко ответил Алехандро Илладэнский. — Он отдал свою жизнь, как истинный герой, когда спастись уже не мог. Я горжусь им. Весь Илладэн гордится своим принцем. Но это не значит, что его подлые убийцы не заплатят сполна, если это будет в моей власти. Настоящие убийцы. Ваш отец и Рауль — король Тенмара, а вовсе не те, за чье спасение погиб наш храбрый Диего.
Безумно хочется в это поверить. Прежняя Изольда верила слишком много, во многое и многим.
— Ваш отец считает так же? — Этот вопрос не задать нельзя.
— Мой отец — не глуп. Он винит только врагов и себя. И жалеет, что Диего не выбрал другую женщину.
— В родных краях? Я понимаю.
Кто посчитает иначе — потеряв сына на суровой чужбине? Диего и Илейн не встретились бы никогда… и оба остались бы живы.
Иногда отсутствие любви лучше ее краткости и смерти.
— В Лингарде. Отец надеялся на брак Диего с наследницей Лингарда. С вами. Именно потому он и отпустил сына в Лингард. Это ведь было возможно?
— Возможно, — сердце будто сдавила латная перчатка. — Моя мать не была против. Как и я.
— Простите.
Он удивлен, что Изольда любила его брата? Или что она вообще способна любить?
Диего тоже вряд ли так решил — при их встрече. Младшие принцессы вообще куда романтичнее и мягче наследниц трона.
А про свергнутых королев лучше просто молчать.
Иногда Изольду и саму пугала ее собственная холодность.
— Не за что. Я была рада за младшую сестру и собиралась молчать о себе. Но ни Диего, ни Илейн больше нет, и потому я могу говорить свободно.
— Вы — отважная, сильная девушка. — Его сдержанное восхищение кажется искренним. — И настоящая королева. Это ведь вам обязаны спасением все ваши спутники?
— Не только. С нами были друзья из Ланцуа. Наш друг Мордред и моя сестра — тоже весьма сильны. Я не справилась бы без них.
И без Тарианы — тоже, но такая тайна — не для чужих. Даже союзников. Даже тех, кто не винит тебя в смерти любимого брата.
И уж точно стоит ли упоминать Арсена Тенмара? Только если не останется другого выхода.
— Есть еще кое-что, что вам следует знать, Изольда. Если вы еще не поняли сами. С недавних пор ваша Сила намного возросла. Даже в сравнении с нашей первой встречей.
— Вряд ли. Я уж точно не чувствую себя сильнее.
Наоборот — порой более усталой, чем обычно. За эти полгода Изодьда стала старше на целую прожитую жизнь.
— Зато вы теперь не одна. — Почему ощущение, что он сейчас хочет отвести взгляд?
Но не отводит.
Дошло до Изольды не сразу. Как когда-то подлое предательство отца. И такое же — зарвавшегося выродка Исильдура. Как оскорбился бы нынешний наместник Тенмара в Лингарде сравнением с подобным ничтожеством. Но один из двоих ждал слишком долго, второй не желал ждать вовсе. И оба жаждали власти. Чужой, которую пора присвоить.
Хорошо хоть, Алехандро не ощутил в дочери Гвенвифар Снежной Пантеры чужую Силу. Тьму.
Потому что никогда не видел Изольду Лингардскую — прежней. Еще Белой Ворожеей.
— В вас теперь Силы — вдвое против прежнего. И она продолжит расти. Вместе с ребенком.
— Сколько Магов еще это заметило? — вздохнула «истинная королева» без трона.
Что ей ответить на следующий вопрос? Дети не рождаются посредством Магии. Для их появления нужны два родителя.
А ее сын вырастет… необычным.
— Не знаю. Но теперь вы до самых родов сможете черпать не только свою Силу.
— Нет! — Изольда содрогнулась. — Прошу меня простить, но я не могу вредить ребенку.
Какие бы мстительные планы она ни строила до его зачатия — сейчас это ее дитя. Самое дорогое ей существо, не считая Дэлли.