Сам Цыбин, огромный детина с опухшим от ночных возлияний лицом, матерясь чуть не через каждое слово, в десятый раз пересказывал односельчанам происшествие во всех подробностях:
— Мы вон с Петрухой со свадьбы возвращались, блин. Ну, блин, у Верховцевых вчера, ядрена кочерыжка, свадьбу гуляли. Да че, блин, сами же вчера все там были. Ну вот, идем это мы с Петрухой-то, на хрен, домой. Баба моя, блин, тоже где-то сзади там плелась. Мы уж из-за стола-то последними вылезли. Ночь уже была. Да какая, на хрен, ночь, утро уже. Ну скажи, Петро! Короче, темно было. Подходим, значит, а тут, мать-перемать, шум, визг, Чернушка орет благим матом. Мы, блин, колья в руки, я фонарь зажег. Открываем ворота, а там…твою мать. А оттуда волчара. Меня с ног сшибил и через забор к ядреной фене. А в хлеву кровищи! От всей живности одна курица осталась. Всех перерезал, сволочь. Да ты глянь, глянь, корове всю спину и бока в клочья порвал. И крышу в хлеву всю разворотил. Михеев, блин, сейчас там все осматривает. А че, на хрен, там смотреть-то…твою мать. Давно, блин, пора облаву сделать, кончить этого рыжеухого.
Со двора вышел участковый милиционер, лейтенант Михеев. Он задумчиво теребил козырек фуражки. Мужики обступили стража порядка.
— Ну, чего там?
— Как чего? — лейтенант пожал плечами. — Известное дело. Волк, он и есть волк. Пришел, увидел, наследил.
— Ты свои прибаутки брось. Тут дело-то серьезное.
— Дело серьезное, — согласился милиционер. — Но, честно говоря, граждане, совсем не в моей компетенции. Поимка диких животных в мои обязанности не входит. Для них статью в уголовном кодексе не предусмотрели.
— Да какая статья, блин! — возопил Цыбин. — Ты власть или не власть?! Ты, ядрена вошь, защищать обязан! Ты закон иль нет?! Нету такого порядка, чтобы честных людей разорять!
Появилась группа мужиков с ружьями, толпа заволновалась. Это были одни из лучших охотников Огнево, опытные, бывалые люди. Они прошли по следу ночного хищника и теперь народ обступил их, желая узнать новые подробности. Следопыты не стали мучить односельчан ожиданием.
— Двое их было. Видать, с подругой приходил. Она его за околицей ждала, на опушке. Тоже здоровая зверюга.
— Дождемся, блин! — снова возопил Цыбин. — Они всей кодлой сюда ворвутся! Сколько раз уж эта сволочь рыжеухая на фермы нападал, на выпасы! Скоро весь скот перережут, а потом, мать их так, за людев примутся. Чего ждем?! Берем стволы и в лес!
— Ты тут подстрекательством не занимайся, — осадил его лейтенант. — Наказуемо. Вон председатель едет, пусть он и решает, что делать.
— Чего тут решать? — загудели мужики. — Цыба дело говорит. За околицу уже выйти страшно!
К дому Цыбиных подкатил председательский «ГАЗик». Едва сам председатель вылез из машины, его окружила толпа. Михеев коротко изложил ситуацию.
— Ну, что, Андреич, отстрел делать пора, — потребовали колхозники. — Совсем серые лютовать начали. Давно уж такого не случалось.
Сергеев наморщил лоб. Он и без мужиков знал, что за последнее время произошло что-то неладное. Популяция волков в округе резко возросла, участились нападения на колхозный скот, теперь вот и до частников серые добрались, во дворы полезли. Районное руководство до сих пор игнорирует эту проблему, за все приходится отдуваться ему, председателю.
А народ волновался.
— Чего молчишь-то, блин! — воззвал к председателю Цыбин. — Облаву, на хрен, давай, отстрел!
— Без санкции руководства, я не могу дать разрешение на отстрел, — сказал председатель.
— Да на хрена нам санкции эти?! — загалдели колхозники. — Не их в задницу кусают. Пока ждать будем, серые вовсю по селу гулять начнут.
— Ладно-ладно! — председатель замахал руками, словно отбиваясь от наседавших на него мужиков. — Уборочная начинается, как закончим, так начнем отстрел.
— А пока пусть серые гуляют, наших детей режут?! — взвизгнула одна из баб.
— Верно! — поддержала толпа. — Почти все целыми днями на полях, в селе одни ребятишки остаются да старики. Случись что, из-за реки и на помощь прибежать не успеем.
— Раньше никак, — ответил Сергеев. — Не можем же мы уборочную срывать. Государство дало план, его надо выполнять.
Опять поднялся шум, колхозники явно остались недовольны решением председателя.
— И все! — отрезал Сергеев. — Предупредите детей, чтоб за околицу не бегали, особенно вечером. Днем здесь есть, кому за порядком следить, — он кивнул на Михеева. — На ночь можем организовать патруль из добровольцев. Хватит разговоров! Давайте все на работу. Рабочий день давно уже начался.