Был еще у Игоря старший брат, но я даже не видел его ни разу. Слышал про него только, что он долго кололся, потом лечился, потом опять кололся, потом опять… Короче, иногда только мы подъезжали к его дому, Хохол ходил один и быстро возвращался, деньги заносил, наверно.
И вот теперь, после смерти Игоря, я должен к ним заехать, обязан просто. И что им сказать? Мне очень жаль? Сочувствую? Примите мои соболезнования? Он был хорошим человеком? Бред. Нет таких слов сочувствия, которые бы выразили мою скорбь. Да что мою, их скорбь. А ехать надо…
А Настя, еще же Настя.
– Фил, а как Настя?
– Плохо, как. Ты знал, что она беременна?
– Нет, – опешил я.
– Четвертый месяц, кажется. Я пытался с ней поговорить, но она видеть никого не хочет. У предков Хохла тусуется, я как заеду, к себе убегает сразу. Тяжело ей, понятное дело, а чем помочь? Хохла не вернуть. Давай помянем.
Помянули. Очередной раз. Только сейчас я заметил, что кого-то не хватает.
– А где Земы?
Земами называли двух друзей, борцов, только они вольниками были, в отличии большинства дзюдоистов. Они были из одной, какой-то глухой деревни, и были не разлей вода, всегда вместе двигались. А внешне абсолютно разными. Один высокий и долговязый, а второй маленький и очень плотный, квадратный, я бы сказал – куб, если бы не конечности. Даже не знаю, как их зовут, потому что они друг друга всегда называли Земами. И так пошло, что все их стали так называть, а чтобы отличать их, стали квадратного называть Сема, а длинного Зема.
– Крепят их мусора, до сих пор, – ответил Фил, – У меня алиби железное, сразу отпустили. Нам повезло, у Захара день рождения был, мы в «Праге» отмечали, народу много было. Земы тоже были, но они отъезжали куда-то, не помню, может, на часик. Кто-то показания дал, официантки поди, вот на них мусора и гонят. Да отпустят, скоро трое суток истекут, не нароют ничего и нагонят. Тебя-то тоже, небось, сильно помурыжили?
– Да нет, но если бы Семеныч не помог, прессанули бы по полной.
– Семеныч человек, в ответ кивнул он, – Давай выпьем, а потом в «Торнадо» двинем.
Фил сказал пацанам вернуть молодых, которых выгнал, позвонил Павловскому администратору в «Торнадо», чтобы приготовили столы в ВИП-зоне. Потом, как выпили, махнул головой мне, – Пойдем, поговорим, – и направился в свой кабинет. Как зашли, он закрыл дверь на замок, залез на стул ногами, отодвинул один квадрат в подвесном потолке и достал оттуда маленький пакетик с белым порошком. Затем достал небольшое зеркало у шкафа, насыпал туда немного и стал растирать карточкой. Я уже видел такую картину, здесь же. Но тогда еще были Земы и Хохол. Хохол не стал тогда нюхать, и мне сказал: – Не вздумай.
– Давай коксу вмажем, – сказал Фил, нарисовав на зеркале две дорожки из порошка.
– Не, не буду, – помотал я головой.
– Да ладно ты, это ж не героин, на него не подсядешь. Повеселеешь только, да протрезвеешь, наоборот, настроение поднимется.
– Не Фил, не обижайся, я не буду, – упрямо покачал головой.
– Слушай, ладно, раньше Хохол тебе запрещал, я помню, но теперь-то его нет. А у тебя своя голова на плечах, и не глупая.
– Вот потому и не буду.
– Потому что запрещал или потому что голова? Ладно, дело твое, – Фил махнул на меня рукой и принялся за кокаин. Закончив, все убрал обратно и продолжил, – Дело у меня к тебе еще есть, серьезное.
Раз такое начало, я сел на диван, а Фил, заметно возбудившись, стал мерять шагами комнату: – У Хохла был партнер, кличут его «Дедом», ты знаешь его?
– Да, мы иногда встречались с ним, в «Праге».
– Знаешь, как его найти?
– Нет, по ходу, мы только там или в машине славливались. Хотя двор, где он, кажется, живет, я знаю.
– Хоть так, ладно, потом порешаем, как его найти, ехать пора, – Фил пошел отмыкать дверь.
– Фил, я, может, не поеду, я же из КПЗ только, помыться надо, побриться, сам понимаешь.
– Нет, что ты? – замахал он руками. – Даже не обсуждается, пацаны завезут тебя домой, по дороге, помыться и собраться, только быстро.
7. «Торнадо»
«Торнадо» был самым успешным ночным клубом города. Если в других полные залы бывали только по праздникам или в выходные, то в «Торнадо» народ был всегда. Огромный зал, посередине квадратом располагался танцпол, с одной стороны сцена с танцовщицами, с трех других стояли столики. Наверху, над столиками, буквой П расположен балкон со столами. Это ВИП-зона, куда либо за деньги, либо как мы – с карточкой от Павлова. Нас ждали три больших стола, уже с закусками и водкой.