— Вот оно, — сказала Блисс, когда они прибыли к четырехэтажному зданию на вершине холма. Лоусон оставил фургон на стоянке, когда он застолбил место. В больнице было темно, двери закрыты на ночь. Был лишь сонный охранник у входа, который, казалось, не заметил припаркованный фургон в дальнем конце участка.
Лоусон выключил двигатель.
— Рейф, Мак, вы, ребята, оставайтесь здесь. Эдон, пойдем со мной. — Было бы безопаснее, если бы это была просто небольшая команда, и он и Эдон смогут обрабатывать все, что придумали. Он вел их к заднему входу, когда он остановился.
— Что это? — спросил Эдон шепотом.
Лоусон указал на бронзовый крест, красовавшийся на двери больницы, и название клиники: психиатрическая клиника Святого Бернадетта. Его сердце начало биться бешено в груди, разрываясь с надеждой. Если Тала была жива и невредима, если ей удалось избежать собак, она бы искала убежище в таком месте, святом месте, куда собаки никогда не могли войти. Место, где она будет в безопасности.
— Дерьмо, — Эдон выругался.
— Что это с ним? — Спросила Блисс.
— Да ничего, он просто немного раздражен, ведь он не может войти внутрь, — объяснил Лоусон.
— Святой Бернадетт? — спросила Блисс.
— Да святая земля, — объяснил Лоусон. — Закрыта для ада.
— Я буду ждать снаружи, — сказал Эдон. — Полегче там. У нас было достаточно фейерверков.
— Как же ты можете войти? — спросила Блисс Лоусона, оставляя заднюю дверь открытой.
— Незнайка. Я просто могу. Я обнаружил это случайно, когда увидел в церковной кухне суп. Остальные мальчики не могли переступить порог, но я пробрался гладко, как по маслу. Может быть, кто-то любит меня там, — сказал он, толкнув дверь, и тогда они оказались внутри. — Я отключил сигнализацию, не волнуйся. — Он остановился у подножия лестницы. — Ты помнишь, где она была?
— Номер пятнадцать. Я думаю, что это было на третьем этаже.
Это не было. В больнице был лабиринт одинаковых коридоров и комнат, и, в довершение было несколько пятнадцатых комнат. Ни в одной из них не держали Талу. Существовали станции медсестер в каждом коридоре, но они смогли передвигаться незамеченными.
— Я сожалею, все выглядит одинаково в этой больнице, однако, может быть, они переместили ее, — сказала Блисс, когда она нервно огляделась.
Он последовал за ней по коридору, который привел их далеко от основной части больницы.
— Это он! — Сказала она взволнованно, когда они наткнулись на комнату с табуретом охранника перед ней, но не было самого охранника. И когда Лоусон открыл дверь, в комнате было пусто. Но он чувствовал присутствие, которое было странным и знакомым в то же время. Тала?
— Это была ее комната, не так ли? — Спросил он.
— Я так думаю, — Блисс ответила.
Это не правильно. Это не тот аромат. Но, возможно, это было слишком давно… Может быть собаки изменили её… Он не мог дышать.
Слишком многое поставлено на карту.
— Что это такое? Что не так?
— Я не уверен… — Он прошелся по комнате еще один раз, а затем повернулся к Блисс.
— Следуй за мной.
Он ударил дверь и бросился по коридору, задевая прошедшую медсестру так быстро, что она уронила поднос.
— Извините!
— Эй! Вы не можете находиться здесь! — Медсестра закричала, но он был уже на лестнице. Он повернулся, чтобы убедиться, что Блисс следует за ним. Она спускалась по лестнице вниз.
Направо. Он поймал запах снова из вентиляционных каналов и отслеживал его по длинному коридору, потом остановился у самых дальних дверей.
— Здесь, — сказал он. Он положил руку на ручку двери. Она не была закрыта. Он вошел внутрь.
Там на кровати оказалась девушка. Она была подключена к линии капельниц и спокойно спала.
Лоусон подошел к ней и посмотрел на спящую девочку. Ее волосы выглядели по-другому, ее кожа была так бледна, она была полупрозрачная, она выглядела полумертвой.
— Что они с тобой сделали?
Рядом с ним, Блисс читала этикетки на сумке с жидкостями, прикрепленными к руке девушки.
— Она под сильным успокоительным. Наверное, поэтому нет никаких охранников больше, нет необходимости для замков.
Конечно, нет, думал Лоусон. Нет необходимости в замках, они кормят её допингом. Ей, должно быть, вкалывают очень большие дозы.
Он чувствовал, Блисс, она положила руку ему на плечо.
— Это хорошо, — сказала она. — Тала будет в порядке, мы собираемся, забрать ее отсюда. — Он покачал головой и схватил металлические решетки на кровати так сильно, что костяшки пальцев побелели.