Она повернулась обратно, чтобы взглянуть и удостовериться, что ничего не изменилось. Она вновь обернулась к Лоусону, только для того, чтобы увидеть, что все исчезает.
Лоусон заметил ее замешательство и улыбнулся:
— Это уловка старых волков, — сказал он. — Использовать людское периферическое зрение против них самих. Этот лагерь виден людям, только если они будут смотреть непосредственно на него, и даже тогда, скорее всего, они не поверят тому, что они видят, особенно если он исчезает, стоит им повернуть свои головы. Это способ спрятаться.
— Недурно, — кивнула девушка.
Он помог ей забраться на дерево, показывая, куда поставить ногу, как поднять себя с помощью рук. Маррок поднимался впереди, ведя их к платформе, сомнительно висящей на вершине ветвей.
— Что это за место? — спросила Блисс.
— Это то место, где я, как предполагалось, встречу Маррока, когда мы только сбежали из Преисподнии, — сказал Лоусон. — Я думал, что он выйдет в том же самом месте, в котором вышли мы, но оказалось, что я ждал в неправильном месте. Похоже, что они были здесь некоторое время.
На платформе уже стояла приготовленная еда.
— Надеюсь, вы не возражаете против раннего ужина, — сказал Маррок. — С тех пор, как мы получили свободу, мы старались придерживаться некоторых старых римских традиций, таким образом, наша главная еда — ужин (cena исп.), еда позднего дня.
— В любом случае, я съем всё, что угодно, — сказал Лоусон.
Они сели со скрещенными ногами перед корзиной хлеба и тарелкой жареного мяса. Некоторое время все молчали, сосредоточенные на еде.
Наконец, Лоусон отодвинул свою тарелку:
— Я сдался, — сказал он. — Я думал, что уже не было никакой надежды.
— Прости, мы были немного заняты. У нас были проблемы, — пробормотал Маррок.
— Ахрамин.
— Мы мало что знали о вашем побеге. Мы не знали, что Ахрамин была захвачена. Псы послали ее в наше логово. Мы доверились ей. Но она уже была одной из них. К счастью один из нас заметил темно-красные отметины вокруг ее зрачков. Но мы ничего не сказали ей. Когда они поняли, что она бесполезна как шпион, они послали ее на Землю. Только тогда мы смогли сбежать. Мы пытались найти тебя, когда выбрались, но упустили твой запах. Я рад, что ты нашёл нас
— Я считал, что мы одни, — сказал Лоусон. — Я считал, что мы были единственными выбравшимися. Но потом мы нашли Арамину. Она сказала, что были другие сбежавшие волки. Я не знал, чему верить; я думал, что это могла быть засада, я не был уверен, что я найду, когда мы пришли сюда.
— Ахрамин… — Маррок пожал плечами. — Она предательница. Мы наблюдали за ней, с тех пор, как Ромул спустил её на нас.
— Она говорит, что Ромул сломал ее ошейник, что она вновь одна из нас, — сказал Лоусон. — Она привела нас к тебе. В ином случае, я бы никогда не вернулся.
— Она могла играть в более сложную игру с тобой. С нами.
Лоусон взял кусок хлеба и разломал его пальцами, скатывая часть в шарик.
— Если ты освободишь ее, я могу обещать, что Эдон будет приглядывать за ней.
— Так отчаянно любящий ёе Эдон, и не переметнется на ее сторону? Я думаю, нет.
— Она часть моей стаи, — сказал Лоусон.
— Ульф, ты мой друг, но я сожалею, — сказал Маррок. — Нет ничего такого, чем она смогла бы заслужить наше прощение.
Лоусон вздохнул:
— Хронолог у тебя?
— Это было нелегко, — сказал Маррок, когда оторвал кусок хлеба и съел его.
— Фенрир напоминает о своем существовании? — спросил Лоусон. — Так ты получил его?
Светловолосый парень покачал головой и улыбнулся:
— Я говорю тебе, это миф.
— Кто такой Фенрир? — спросила Блисс.
Лоусон объяснил, что была легенда среди волков, что однажды великий волк Фенрир вернётся и освободит их от рабства. Это сказка, которую волчата рассказывали друг другу, особенно часто в те несколько дней, предшествующих их превращению в псов. Считалось, что однажды они вернутся к прежней славе. Однажды, кто-то придет. Кто-то будет послан, чтобы помочь им. Чтобы спасти их. Освободить их.
— Просто сказка старых волков, — сказал он, улыбаясь. — Очевидно, нам не нужна помощь, чтобы освободиться из Преисподнии. Мы освободили себя сами. Скольким ещё волкам удалось сбежать? — спросил он Маррока.
— Меньше, чем хотелось бы, намного меньше, — сказал Маррок. — Сотня, самое большее.
— Где они?
— Везде. Мы пошли врассыпную. Псы охотятся на нас день и ночь; многие из нас были захвачены и отосланы назад.