-Ай, - сказала она и опять попыталась оттолкнуть его.
Дориан не понимал, что происходит, все ее тело говорило, что и она хочет этого. Он вытянул руку из её трусиков, и остался в шоке. Пальцы были в крови.
-Клара, ты девственница? - спросил он. В душе играл оркестр, он у неё будет первый и будет единственный. Это все о чем он мог сейчас думать.
-Была, - сквозь слезы сказала она, а потом у нее случилась истерика.
-Слезь с меня! - кричала она, - Грэй, я выиграла! Слезь, чудовище, так не честно, я не хочу быть омегой! Оставь меня!
Она била его в грудь руками, пока он не схватил их одной рукой и не перевёл ей за голову. Он крепко держал её.
-Кла-ра, - протянул медленно он, - мне так нравится, как ты сопротивляешься. Моя маленькая, глупенькая девочка. Ты моя, только моя.
Она не успела ничего возразить. Он поцеловал её. В этот раз поцелуи были жёсткими, солеными от слез и с привкусом железа от окровавленных губ.
Дориан больше не мог сопротивляться своим звериным инстинктам, он целовал её, затем кусал, его руки крепко держали её плоть, оставляя синяки, как метки. Когда она немного успокоилась или скорей устала сопротивляться он отпустил её, спускаясь вниз, он стянул с нее белье и пустился ласкать промежность между ног. Клара больше не сопротивлялась, казалось она смирилась с неизбежным. Она непроизвольно запустила руку ему в волосы, что Дориан воспринял, как знак, призывающий к действию, он стянул с себя штаны и отказался в ней. Клара вздрогнула. Он не спешил, она должна была привыкнуть. Затем плавными движениями он начал двигаться, заставляя её мышцы внутри сокращаться. Как-же это было приятно. Они как две половинки пазла, которые идеально сошлись. Дориан был на гране первого оргазма уже спустя пару минут.
-Кла-ра, - прошептал он, - я хочу, чтобы эта ночь не заканчивалась.
Опять и опять, делал он её своей. Он её кусал, потом целовал, потом входил опять и опять, пока и она не позволила себе получить все от акта их слияния.
В этот раз до состояния оргазма они дошли одновременно. Казалось, что все вокруг расщепилось на частицы, только они вдвоём были одним целым, боясь дышать, чтоб не испортить момент. Она, выдыхла, а Дориан поцеловал её в лоб. Он был сверху, прямо над её лицом. Они молча смотрели друг-другу в глаза. Это молчание было настолько интимным и близким. Он не мог оторвать от неё глаз, а она постепенно теряла фокус. Он видел, что она держится из последних сил, чтоб не отключиться. Он нежно поцеловал её в опухшие губы, а она закрыла глаза, и больше открыть их не смогла.
-Клара? - тихо спросил Дориан.
Она повернулась слегка набок, меняя позу и отстраняясь от него, и заснула. У неё больше не было сил сопротивляться, пытаться убежать или остановить его. Она была полностью в его власти, не подозревая, что в этот момент полностью подчинила его себе. Дориан никогда раньше ни с кем не спал вместе, но Клара была исключением, теперь он хотел засыпать и просыпаться глядя на неё.
Он ещё несколько минут смотрел на неё, а потом прикрыл умиротворенное тело покрывалом и сам уснул, обняв самое прекрасное, что когда-либо встречал.
Разбудил его звонок от Сэма в семь утра. Он не поднял трубку, но проснулся. Рядом с ним лежала Клара. Он ее обнимал. Сначала он улыбнулся, вспоминая многочисленные оргазмы, которые он испытал с этой крошкой, затем она повернулась к нему и он ужаснулся, что он сделал с этой невинной красавицей. Её губы были все еще вспухшие, с кровавым трещинами, на шее и плечах множество синяков от укусов, руки и запястья в гематомах. Ему стало противно от самого себя. На её месте он никогда больше не захотел бы иметь с ним ничего общего, а лучше забыть, как страшный сон. Именно поэтому он никогда не использовал омег больше одного раза. Но он не мог допустить этого. Он впервые понял, что такое одержимость по своей истинной. Он осознал, что это не сказки, это правда. Больше ему был ненужных никто, кроме неё. Его волк впервые был по-настоящему доволен.
Дориан тихо, чтоб не разбудить ее, вылез из кровати. И отправился в душ. Под горячей струей воды он почувствовал как щиплет кожа на спине. Ночью он не чувствовал её ногтей, но сейчас там были глубокие царапины. Но больше всего горела метка от ее укуса на плече. Он прикоснулся к ней и вспомнил, как они играли друг с другом, как она не побоялась укусить его, как она молила его не делать её омегой. Глупенькая, он был готов убить любого, кто только подумает притронуться к ней или отнять её у него.