Я даже удивилась. Как-то мне Виктор казался прижимистым дядькой. А тут вдруг расщедрился… Или это заразное поветрие такое? Мы, тётки, начали – а мужики подхватили?
Пока я над этим раздумывала, Сосед достал из рюкзака одну черно-серую пачку и одну зелёную, поменьше. Поставил перед «волхвом» на капот квадрика.
– Поможем вашей нехватке. Тут пачка крупной дроби, «три ноля», «Азот». И пачка «рекордовских» пулевых, десяток.
– Ну спасибо! Вот это от души! – кажется, Радомир и сам не ожидал от Соседа такой щедрости.
– Ладно, сочтемся ещё. Нам мимо вас, может, ещё обратный путь держать. Так что ещё пересечемся…
– И ещё услышимся в эфире. – Тимофей присоединился к разговору, как штатный радист отряда, со своей темой. – Частоты стандартные, радейки у нас почти одинаковые… А по времени сеансов – даже не знаю, если ли смысл загадывать? Мы как подальше уедем – связаться с вами сможем только с вершин…
– Ты не переживай, у нас рации включены постоянно. Коли вызовешь – услышим в любое время. Была бы ещё связь. А заряжать есть чем.
– Ну да, вам хорошо, панели солнечные… Здесь ведь стоваттные, да?
– Угу. Вроде бы.
Разговор сам собой сошел на нет. Настало время прощаться. Мужчины обменялись рукопожатиями, мы с Румяной и Лелей даже обнялись на прощанье.
– Ну что, по коням? – спросил Рыбак.
– Постойте ещё секунду. – вперёд вышел Шатун. В руках у него был сверток. Что-то увесистое, завернутое в шарф.
220. Шатун. Игрушки для среднего школьного возраста.
Конечно же, я тоже думал – какой бы подарок сделать «славянам». Всё-таки, сегодня утром, у родника – они мне, фактически, жизнь спасли. Вот не окажись их в нужном месте и в нужное время… всё! Достала бы меня та «деточка». И бродить бы мне вокруг «Гремучего», с перегрызенным горлом… да и не долго бы бродил. Свои же и упокоили бы.
Поэтому я думал – чем бы одарить спасителей? И Радомира, что ловко тюкнул топориком мелкую «деточку». И парнишку его, который пусть со второго выстрела – но снял её «братца».
Но сколько не перебирал в уме свои наличные сокровища – всё не то, не то… Ну посудите сами. В нынешних условиях самая главная ценность – это оружие. Это – сама жизнь (как ни странно это звучит!) Но отдать свой обрез я никак не могу – в конце концов, он и не мой, в общем-то! Мне это оружие моя команда доверила (Сосед, если быть точным)…
А кроме оружия, если так разобраться – у меня с собою и нет ничего ценного! Ну лопатка МПЛ-50. Хорошая вещь, бесспорно. Но она уже как бы «осквернённая» кровью и мозгами «синяка» (или что там у зомби вместо крови и мозгов?)
Одёжка? Шапочка вязаная? Ножик складной? Нет… Всё не то. Ну не носки же свои им я в подарок преподнесу? Пусть даже носки и свеже-постиранные, и вообще замечательные, из верблюжьей шерсти…
И тут меня осенило! Ведь у меня на дне рюкзака, замотанный в шарф, лежал тот самый ствол – травматический пистолет, который мы взяли как трофей, в той битве у моста, на берегу Тесьмы.
Помнится, тогда никто не проявил интереса к этой «игрушке». Ну, в общем понятно – толку от «резинострела» против зомби – ноль. Да и патронов к нему – всего 16 штук, два магазина. Не серьёзно. Но выбросить просто так – какое-никакое, но оружие – рука не поднялась ни у кого. Думали, сдать Леснику – но когда он приехал, за всей суетой просто забыли. Там ещё и Настя эта так некстати обернулась… Короче – пистолет благополучно позабыли на дне моего рюкзака.
Радомиру, конечно, я такой подарок не предложу. Говорю же – не серьёзно. А вот его парню… Сын он, или не сын – не важно. Мальчишка лет четырнадцати. Хороший возраст.
Нет, я понимаю, что не смотря на этот возраст, парень уже и с двустволкой 12-калибра управляется. Но двустволка-то явно отцовская, в наряд её дали, потом заберут. А пистолет – пусть резинострельный – будет уже свой. Честный «Макаров». Тяжёлый и надёжный. С двумя полными магазинами. Самое то, «для среднего школьного возраста».
Поэтому, когда настал момент прощания, я выкопал со дна рюкзака сверток – и вручил Радомиру.