98. Ирина. Двое на базе, не считая собаки.
Проводили наших до ворот, закрылись на брус поплотнее. И остались мы на Базе вдвоём с Ларисой. Хозяйничать.
Дело не хитрое, привычное: посуду перемыли, в домиках прибрались, даже простирнуть кой-чего успели. А дальше вроде делать и нечего. Обошли разок всю базу вдоль периметра изнутри – тихо, спокойно всё.
Ларисе Рыбак оставил одну из своих раций – маленькую красненькую «Моторолу». Как оказалось – практически бесполезную: ни разу на неё не пришёл входящий вызов, хоть рация и была включена постоянно. И ни разу Лариса сама не смогла вызвать мужа. Попробовала пару раз – только треск в эфире. Слабая рация. Ну, между собой-то мы связаться могли, конечно. Но смысла нет – мы же рядом, проще крикнуть.
Мне повезло больше – всё-таки «Баофенг» помощнее. Около десяти утра меня вызвал Сосед. В смысле – муж родной. Спросил, как дела, всё ли спокойно. Сказал, что у них всё в порядке, выгрузили группу в Больнице, едут дальше, осматриваются, всё спокойно. Следом за ним и Рыжий-пушистый на связь вышел, тоже поинтересовался – как у нас дела, и сообщил, что у них всё нормально, общаются с медиками. В общем, со связью порядок. Только Серёга на связь не выходил пока. За него тревожно, конечно. Но он взрослый мужик, есть голова на плечах. Думаю, не пропадёт, появится.
Обсудили с Лориком – чем кормить будем наших разведчиков. А у Ларисы, оказывается, уже есть план: гороховую похлёбку она задумала сварить. Да с копчёными ребрышками. Вкусная штука, я и сама такое готовлю иногда. И вроде всё нужное для этого блюда у нас есть. Поставили горох замачиваться – не быстрое это дело, но к возвращению ребят должны как раз успеть. Ах, да! Это ещё не всё. Похлёбка – это первое блюдо. А на второе решили сделать «люляшки». В смысле – люля-кебаб. Тут тоже – всё нужное есть, и тем более – фарш долго не хранится, надо его уже поедать.
Ну, а пока горох замачивается, нам делать как бы и нечего. Ещё разок обошли наши заборчики, убедились, что всё спокойно. И… честно сказать? Пошли немножко покемарить в домик. А сторожем Курца назначили – Виктор специально его с нами в лагере оставил, чтобы охранял.
Ну и рации, конечно, не выключали. В пол-уха дремали. Следующий сеанс связи – в полдень.
99. Сергей. Одиночный рейд. Действие третье.
Прошли сквозь сады. Я и квадрик. Как оказалось, рыскающий над головой квадрик хорошо добавляет чувства безопасности. Не скажу, что меньше стал оглядываться. Но ощущение «я здесь не один» – дорогого стоит. Ну и надежда, что сверху видно всё, и если заметят что неладное – предупредят.
На выходе возле ворот – такая же железяка, как и на входе была. Только тут ещё нашёлся костыль, в смысле железнодорожный. Им я и звякнул два раза. По традиции.
Квадрик кружнул вокруг меня и завис сзади. Я обернулся. Махнул рукой на прощание и попылил дальше. Начинался частный сектор. Решил дойти до перекрёстка Чегресовской и Гончарова – это, получается, совсем по краю посёлка, не заходя вглубь. А дальше по обстоятельствам. Сильно уж залезать в узкие улочки не хотелось. Но может ещё встречу людей хороших?
Частный сектор – он везде одинаков. А потому вырезал я себе из придорожного куста палку. Скорее даже прут – тонковат для нормальной палки, но собаку отогнать хватит. Будет кидаться – есть монтировка.
Постоял, прислушался. Тихо. Работающих двигателей не слышно. Ни автомобилей, ни генераторов. Вот ещё мне минус – не догадался спросить у «садоводов» про электричество. И не заметил горящих лампочек – ясно, день же. И телевизор точно не был включен.
Других технологических звуков тоже нет. Это уже странно. Вроде, где-то недалеко железная дорога. Узел тут крупный. Локомотивное депо большое. И что? Всех по домам, в связи с отсутствием движения? Не поверю. Литерные-то поезда пропускают, сам слышал ночью.
Здесь уже как бы пригород, просто частный сектор. Тут уже и асфальт кое-где имеется, и домики часто в два этажа. Опять же, заборы уже не деревянные, всё больше профнастил.
Заметно, что и тут железнодорожников много. Потому как много кто отсыпал дорожку перед домом балластом. А вот и новые реалии: почти все окна ставнями закрыты. А открыты в основном современные окна, со стеклопакетами. Меняют окошки на модные, а ставни на место не ставят. Ну и зря, как оказалось.
Где-то далеко лают собаки. Туда не пойду. Решил пройти до «Парка Птиц». И оттуда дозвониться до гостиницы. Заодно узнаю, что со связью и электричеством.
Но прежде, чем двигать, всё же ещё минуту постоял, послушал. Вот не могу отделаться от ощущения, что есть кто-то поблизости. И знать бы ещё – живой или мёртвый? Может, шумнуть чем? Но ну его нафиг… Накликаю ещё на свою голову.