– Нет, конечно, нет. Котики – это святое.
– Ладно, последний вопрос, наверное, – Мария сосредоточилась, кажется, даже смутилась… – В фантастике про зомби иногда встречается такой мотив… Что зомбирующий вирус – он присутствует повсюду, и им заражён практический каждый. Но срабатывает он именно в момент биологической смерти. И каждый, кто умер – становится зомби. Такого нет?
– Такого мы не наблюдали. У нас в больнице, собственно, и не было случаев. Однако – я же говорил, у нас есть связь со станцией Скорой Помощи? Так вот, на Скорой были летальные случаи. Обычные инфаркты, инсульты, травмы… Так вот – никто из умерших не «обратился». Врут фантасты.
– И слава Богу!
Все заметно засобирались. Ну что же, разговор окончен. Пора благодарить: «большое спасибо за содержательную беседу, нам пора, было очень приятно…»
Но ещё одно, щекотливое дело.
– Ульяна Санна, позвольте спросить. Вот Андрей Геннадьевич говорил о препарате антигистаминном, кажется, Астемизол… Нельзя ли нам приобрести его в вашей аптеке? Так сказать, «на пробу». Да и вообще, мы бы хотели купить перевязочные, и таблеток обычный набор, типа аспирина-ношпы… – я умолк, недоговорив. Увидел, как напряглась Главный врач, как сурово посмотрели мужчины-хирурги.
– К сожалению, я вынуждена отказать. Не сердитесь, ребята, но у нас у самих очень скромные запасы в больничной аптеке. А нам ещё лечить пациентов, и пополнить запасы неоткуда. Давайте договоримся: если в вашем отряде появится больной – везите к нам. Будем лечить, как и всякого пациента. Но мы больница, а не аптека. Лекарствами не торгуем и их не выдаем.
– Понял. Никаких обид не может быть, Ульяна Александровна. Само собой, вы правы. Извините, спросил не подумав.
106. Сергей. Печальная судьба маленькой свинки.
Про «Парк Птиц» я смотрел в тырнете. Типичный такой экопарк для воскресных походов с детьми. Я даже меню тамошнее изучил – кормят недорого, но порции мелкие. Для детей же. Вокруг парка – где заборчик, где сетка-рабица. На входе парковка, кафешка, административное здание. Туда и пойду. Ну а если главный вход будет закрыт, тогда двину прямо к гостинице. Необходимости вламываться нет никакой.
Хоть и устал, но настроение боевое. Как бы не пристрелить первого встречного! Шутка. Не такой уж я и кровожадный. А если отдохнуть, и пожрать горячего – так я вообще сама доброта. А если после обеда ещё и поспать с часок… просто ангел!
Иду ко входу в парк – с оглядкой, конечно, но уверенно. Дошёл же сюда без приключений. Пройду и тут.
Стоянка автомобильная пуста. Кафешка закрыта. Людей не наблюдаю. Но хорошо хоть, входные ворота слегка приоткрыты. Приглашают? Зайдём.
В окнах администрации – ни черта не видно. А вот дверь – гляди-ка! – и здесь открыта. Не иначе, кто-то есть.
И точно! Подтверждая мои мысли, кто-то заполошно заорал внутри: «Сука!!!» Раздался звук – не то удар, не то упало что-то. Затем – стон.
А ведь там не здорово! Там внутри бьют кого-то… Эту музыку я ещё в 90-е слышал, хоть сам и не участвовал. Времена поменялись – тогда требовали деньги, теперь патроны. Кто спрашивал – неясно. Но орал, срывая связки. Аж до визга. Хреново: или какой-то отмороженный или наркот. Их нотки. Тихо начинаю звереть.
Заглядываю осторожно. Двери внутри тоже нараспашку – иначе, может, и не услышал бы. Коридор от входной двери делает поворот – потому мне не видно, где и как проходит «веселуха», а только слышно. Вдруг крики обрываются. Слышен какой-то разговор и хрип избитого. Разговаривают двое. То есть – бандюков два, и они кого-то трясут. Те, что беседуют, что-то решают, и допрос начинается снова. Слышно – кто-то идёт по коридору к выходу.
Уйти незаметно я уже не могу, да и не охота. Будем биться.
Стрелять нельзя – тот (или те), что внутри, тоже могут быть вооружены. Зачем сообщать им о себе?
Встать слева от двери, чтобы бить монтировкой с правой руки, не получится – мешает забор. Встаю справа. Буду бить с двух рук, неудобно. Звиняйте ребятки. Пленных мне не надо.
Сначала появляется ствол ружья. Потом и сам ружженосец. Расслаблен по-полной. Ствол под мышкой. Бью со всей дури по голове. Аж брызнуло. Перестарался…
Заглядываю в дверь – тут никого. Оттаскиваю тушку за угол. Вытираю монтировку о труп. Ружьё – горизонталка-курковка. Старенькая, но ухоженная. Пусть пока полежит – в помещении с обрезом удобней будет. Труп какой-то нескладный. Длинный, худой. Одет обычно. Лицо разглядывать не охота – сильно приложил при ударе. Аппетиту вряд ли поспособствует.
Теперь надо внутрь. Не шибко охота, но надо. Монтировку за спину. Ремень от обреза навернул на руку – будет легче стрелять с одной руки. Но саму машинку пока держу двумя руками. Пошли что ли?