Вхожу. Поворачиваю… Всё как на ладони. В крайней комнате один неизвестный гражданин привязан к стулу и его уверенно лупит другой гражданин, который ко мне спиной. Хоть тут удача. Можно стрелять сразу. Но решаю подойти поближе. Меньше шансов, что попаду по обоим. Ну, если вдруг осечка – буду ближе, а уж монтировка не подведёт.
Стараюсь идти тихо. Вроде нормально. Бандит занят. В боковых комнатах всё перевёрнуто, но никого не видно. Похоже их двое. Было.
Вот и последняя дверь – всё как на ладони. Бандит лупит сидящего на стуле. И не притомился же??? Энерджайзер, мля!
Время просто тянется. Потолок высокий. Не зацеплюсь. Опускаю обрез, берусь за монтировку. Решаю бить справа по ключице. Рука точно отнимется. Вторым ударом постараюсь успокоить. Хватит трупов на сегодня.
Монтировка приготовлена, ещё маленький шажок… И тут предательски скрипит половица под ногой. Бандюган резко разворачивается ко мне… и получает монтировкой в лоб. Это не я удар так скорректировал, это он так встал. Просто сдвинулся чуть правей… У меня второй труп.
Настроение полное г…! Вот как бывает – всё не по плану.
Но времени нет. Оглядел комнату. Похоже на кабинет директора, или как его там? В углу ещё одно ружьё, тоже горизонталка. Пусть стоит пока.
Обращаюсь к привязанному:
– Их сколько?
– Трое.
Опа! Не дают расслабиться, гады!
– Третий где?
– Не знаю. Но скорей всего у вольеров. Ка… Кабанчика резать пошёл.
Вижу, мужику трудно говорить. Лицо всё опухшее, губы как оладушки. Одно ухо чуть не оторвано. Да, досталось тебе не слабо. Но хорошо, живой.
А с любителем кабанятины нам надо разобраться. Иду на выход – осторожно, в руках опять обрез. Выглянул за дверь – вроде тихо. Где там у них вольеры со свининой? Ага, вон там, в глубине. Свиней не вижу, видать, попрятались… Зато аккурат оттуда выходит парниша! И тащит парниша за задние ноги тушку. И правда, поросенок! И даже ещё дёргается!
Куда ж ты его, чертяка? Вот придурок! Первый раз, что ли свинью режешь? Да и свинья какая-то странная. Мелкая, как поросенок трехмесячный. А видом и окрасом – серая щетина в черных пятнах – больше на кабанчика похож, действительно.
Да, парниша, фермер из тебя хреновый. Кровь-то слить надо было, а ты, гад, весь двор заляпал. И свинорез этот ужоснаховый – ты нафига из раны вынул? Несёт в руке, довольный такой… Хоть бы вытер, чепушило.
Ладно, ты давай, тащи сюда поближе. А я тебя на мушке пока подержу.
Ближе давай, ещё чуток. Двадцать где-то? Многовато. Давай с пятнадцати. Уж совсем близко подпускать не буду, извиняй. Мне ж не надо, чтобы ты меня заметил. Тем более, у тебя ножик вон какой страшный.
Ну, пора. Палец жмёт на крючок… Осечка! Ёпть. Ну, я как знал. Вот они, патроны времён Колчака!
А парниша-то услыхал щелчок ударника. Что к чему – ещё не врубился, но по сторонам заозирался. Некогда мне с тобой церемониться. Дёргаю затвор. Дослал новый. Кое-как прицелился. Жму! БАБАХ!!!
Мля, будь во мне поменьше массы – унесло бы. И в ушах пелена. А парниша? Сцуко! Он убегает! Бросил тушку, и несётся как заяц, зигзагом…
Вот что значит, не было у меня времени во второй раз нормально прицелиться. Но, сдаётся мне, всё-таки я ему куда-то попал. В плечо, что ли? Бежит пока прытко, но ноги уже немножко заплетаются. Ладно, беги, беги. Я уставший, а ты на адреналине, шустрый… Запарюсь догонять. А меня ещё в домике ваша жертва ждёт. Короче – не сейчас, но ещё встретимся. Доберу.
Тушка кабанчика – брошена последи двора. Ладно, полежит. А мне в дом надо. С побитым товарищем пообщаться.
Возвращаюсь в комнату, ножом срезаю скотч с привязанного. Он просто валится на бок.
– Э! Ты чего??? Отключаешься?
– Да не, нормально. Не обморок. Просто затекло всё.
Да уж… Что с тобой делать то?
– Давай я тебя на диванчик пристрою?
– Давай! Да ты не нежничай. Может пару рёбер и сломали, но руки-ноги целые. Просто занемело и болит. Они меня так третий час держали.
Ладно. Усаживаю. Сам нахожу полотенца и салфетки в санузле.
– Ты пока бинтуйся, тем, что есть. А я мигом.
Вышел из домика, проверил окрестности. Всё спокойно. За углом только труп с ружьём. Ружьё я забрал, разумеется. И снова к раненому.
А он уже немного оклемался. Вся голова замотана – ну мумия из кино! Сидит на том же диванчике, копается в аптечке. Ага, анальгинчику бы тебе сейчас. Ружьё стоит на старом месте – это хорошо. Хватит с нас приключений. Ставлю принесённое ружьишко рядом с первым.
– Ты как? И ты кто?
– Жить буду. Но, сцуко, всё болит. Нормально отходили. А так – работаю я тут, по хозяйству. Зовут Саша, Александр. А ты сам кто?
– Не поверишь – турист-милитарист!