– Ну, ты выдал! Честно, я даже не знаю…
– А что тут знать? Я тебе скажу, как будет. У вас одни «генералы». Каждый, считай, «генерал»! Но нет ни одного командира, способного отстаивать интересы своей группы. Да что там! Нет даже простого переговорщика. Как только появляется кто-то способный связать два слова – вы встаёте в третью балетную позицию и внемлете! Вам в лицо говорят, что вы пушечное мяско и вам укажут стойло, а вы даже не озвучиваете свои нужды! Ах да! Потом вам как кость бросили – что будете завтра с хлебушком, на общих основаниях, «а за патрон посмотрим»! В таком стиле через неделю вы будете как собаки Павлова – ждать какая лампочка вспыхнет. Красная – к бою, зелёная – пожрать. Понятно же, так проще: делай, что скажут, и жри, что дают. Тем более, вам даже показали «боевой трамвай»! А в нём и народу побольше, и вооружены покруче. Типа – только вякните, тут есть кому с вами бодаться. Но «мы ведь свои ребята, одно дело делаем»!
– Сергей, прости, я считаю, что ты не прав в этих своих оценках… или просто не разобрался толком. Тебя же не было с нами. Ты все выводы делаешь на основе только нашего пересказа.
– Ну так вы достаточно рассказали сегодня! Мне хватило, чтобы сделать свой вывод. У меня чуйка на то есть, и с людьми работать умеем. Зато результаты – залюбуешься. Не я пустой вчера из рейда вернулся, между прочим. У меня – всё хорошо, если ты заметил. Три ружья и пол-кабанчика.
– И что предлагаешь теперь?
– А чего я могу предлагать? Обрез оставлю себе, ружья забирайте. А я утречком рюк свой соберу – да двину. Дома дел, между прочим, тоже полно.
Офигеть. Я не ожидал такого поворота. И даже не нашёл, что ещё сказать, что возразить. Дальше сидели молча. Дежурство прошло спокойно, в четыре разбудили смену.
А что утром будет – увидим.
121. Сосед. Осторожность плюс картечь.
Тимофей разбудил нас с Рыбаком в четыре утра. Пора на смену. Не хотелось вылезать из тёплого домика – снаружи холодно и сыро. Но пошли на вышку. Сидим, греемся чаем, курим.
– Я с Ларисой вчера говорил на тему – что у нас с припасами.
– И я со своей про то же беседовал. Подъедаем потихоньку. Надо пополнять.
– Не всё так плохо, крупы и макарон в достатке. Консервы есть. Ну, колбасное – не в счет, это так, перекус… Думаю, дня на три точно хватит. Если поскромнее жрать – то и на пять растянем.
– А со спиртным как у тебя? У меня – плохо. И сигарет мало.
– Со спиртным – самогон ещё остался, литра полтора. И коньяка три бутылки по 0,5. И ещё одна литровая «Курвуазье», заначка на черный день. Сигареты… последний блок вчера открыл. Если учесть, что мы с Ларисой оба курим, то это нам дня на четыре.
– У меня вообще три пачки последние. А из спиртного только водка. Зато, представь себе – сплошь «Абсолют», «Финляндия» и «Русский стандарт». Литра три, пожалуй, осталось.
– Ну, нормально, хоть спиртного хватит. Если сильно не бухать…
– Да не особо побухаешь при такой жизни. Сегодня, считай, на войну пойдём. Ты же идёшь, я правильно понимаю?
– «На войну» – это ты про зачистку аптечных складов что ли?
– Ну да. Натуральная война и будет. Не просто так же «Вокзальные» нас зовут. У них вообще-то своих бойцов хватает. Или они своих сильно берегут, или там, куда идём, реально будет жопа.
– Всё может быть. Но ты, Вить, меня извини – у нас что так жопа, что так. Со всех сторон.
– Ну, тут соглашусь. И раз уж у нас с тобой весь разговор вокруг этой части тела крутится, я так скажу: хватит уже нам на этой жопе сидеть. Двигаться надо.
– Куда, Вить?
– В идеале – домой. Сколько дней уже вся эта фигня продолжается? Ты считаешь?
– Конечно. В субботу, 22 числа, мы приехали. И сразу началось. Значит, утром будет ровно четверо суток. Пятый день от начала этой фигни. А что?
– Да вот думаю, когда будет момент подходящий, чтобы домой нам двинуть. Наверное, ещё неделька, или дней десять – и пора.
– Что за расчёты такие? Можешь пояснить?
– Ну, это так, интуиция. Прикидываю по срокам… Если бы это была эпидемия гриппа, например. Тогда как раз за две недели прошёл бы пик и начался спад. Так и тут. Помнишь, как вчера Маша говорила? Что эпидемия идёт на спад, когда заканчивается «топливо». В случае с зомби – это люди. И ещё мне кажется, что в нашей эпидемии больше всего жертв было именно в самом начале, пока никто не разобрался и не понял, что вообще происходит. А теперь, когда весь народ заперся в домах и за заборами – про новых покусанных даже и не слышно.
– Это у нас не слышно, потому что в тихом районе сидим. Считай, как в селе. А были бы в большом городе? Да не факт, что дожили бы до этой среды.