Далее снова к мужику с одностволкой:
– Петя, я тебя очень прошу, страхуй выезжающих и Зинаиду. Людмила за старшего, а на тебе внешний периметр. Всё!
И мы опять побежали. Пустые рюкзаки мотаются за спиной. Сосед и Влад – на бегу достают ружья.
Пробежали метров двести – и уже услышали выстрелы. Короткие очереди на два-три патрона. Это Николай? Расстреливает синих? Мы бежим, приближаясь к перекрёстку. Ещё двести метров – и уже видна парковка перед магазином. Николай стоит к нам спиной, опустившись на колено. Он ведёт огонь по приближающейся парочке зомби – их уже только два, хорошо! Значит, одного он уложил!
Плохо другое: зомби подходят всё ближе, а нам до сцены событий бежать ещё метров сто двадцать – сто сорок. И насколько я понимаю, на такой дистанции у нас может работать только карабин Лесника, «гладкие» ружья пока бесполезны. А «синие» всё ближе. У Николая заканчивается магазин, надо сменить. На это уходят драгоценные секунды, а зомби всё идут – не быстрые, но неумолимые и неотвратимые, как сама смерть.
Но есть и ещё кое-что хуже. Что именно – до меня доходит ещё через тридцать секунд бега, когда удаётся хорошенько разглядеть тех двоих, синих, что методично движутся, покачиваясь и переставляя деревянные конечности.
Одно из зомби – молодая женщина. У неё съедена половина лица, видны среды пулевых попаданий в грудь. Трудно сказать, была ли она красива при жизни. Сейчас – это воплощение кошмара.
Второе существо – мальчик лет восьми. Наверное, у них была дружная семья… Малыш и сейчас семенит за мамой, хотя мне хорошо видно, что у него перегрызено горло, виднеются трахея и связки. Но он не отстаёт от своей мёртвой матери. И от патрульного Николая их отделяет уже совсем немного – метров десять. Почему он не стреляет?
Словно услышав мой немой вопрос, вслух матерится Сосед:
– Он не может стрелять, бля! Не может стрелять в бабу с пацаном.
Рядом орёт Лесник:
– Коля, епптвоюналево, беги к нам! Раз не можешь стрелять, убегай! Коля, мы уже рядом! Беги!
Николай словно не слышит. Он, похоже, в ступоре – смотрит на приближающихся чудовищ и остается на месте, на одном колене, возле входа в магазин «Белый ключ». Автомат в руках дрожит, ствол смотрит куда-то выше крыш окружающих зданий.
В этот момент, когда время спрессовалось в тонкую-тонкую ткань, мы НЕ ВИДИМ, что догоняет нас сзади – у нас «туннельное зрение», так бывает в моменты сильных волнений. Мы видим только то, к чему прикованы наши глаза.
А сзади нас, из-за поворота, на бешеной скорости вылетает большой черный автомобиль. Тойота, «Лендкрузер Прадо» – это я уже потом рассмотрел. Джип проносится мимо впавшего в ступор патрульного, сбивает две кегли – две ходячие смерти, которым до Николая оставалось сделать не больше десятка шагов.
Тела зомби-женщины и зомби-ребенка отлетают в сторону, изломанные как куклы. Но эти куклы пытаются встать с пыльной дороги, а не смогут встать – так будут ползти. Они видят только одну цель, и их нельзя остановить. Нельзя убить неживое.
Джип пролетел метров тридцать, ему ещё нужно развернуться. Он не успеет спасти Николая ещё раз.
Зато успевает Лесничий, и успевает Сосед.
Лесничий делает один выстрел из СКС. Прицельно, в голову. Мальчик больше не пытается встать.
Сосед стреляет вторым – в то, что когда-то было женщиной. Была ли она красивой – нам не узнать. Но хотя бы теперь она становится окончательно мёртвой – самая крупная дробь, «четыре ноля», попадает ей в голову с пятнадцати метров. Там больше не на что смотреть.
45. Рыжий и пушистый. «Птичка» и прикладная анатомия зомби.
Вот это был тот редкий случай, когда я даже порадовался, что бегаю не очень быстро – сказывается возраст, всё-таки... Даже хорошо, что я немного отстал от наших, и финал сцены у магазина не видел. Успел, что называется, к шапочному разбору. Денис, Влад и Сосед умчались вперёд, позвякивая амуницией, я трусцой бежал следом, проклиная свою природную запасливость: в рюкзаке у меня оказалось множество каких-то тяжелых вещей. Один «Ратибор» почти полкило весит. А ещё рация с запасным аккумом, фонарь большой с батарейками, аптечка, ещё чертова куча каких-то очень нужных, но увесистых вещей…
Сначала мимо меня пронесся большой черный внедорожник. Как я понял – тот самый «пепелац», о котором говорил Лесник. А следом за ним мне посигналила другая машина, отечественная, но не самая обычная – пикап на базе «Нивы». То есть, передняя половина – от обычной «Нивы», а сзади, практически, бортовой грузовик. На мой взгляд, название «пепелац» этой машине подошло бы даже больше.