– Понял. Согласен со сказанным. Вы меня убедили.
– То-то, Рыбак. А теперь – по машинам.
95. Владимир. «Доехали без особых происшествий».
После недолгой остановки для радио-обмена – двинули дальше. Пересекли пустырь, проехали не просыхающую, кажется, вечную, лужу – из неё даже ручеек уже путь себе прорыл… Да уж, рельеф здесь такой, горки сплошные. И сырость постоянная. Первые три дня солнечных – это, как говорится, мы с собой привезли. А так для этой местности погода характерна именно дождливая. Не удивлюсь, если с обеда опять дождик начнётся – вон, тучи какие нагоняет!
Впереди – дома барачного типа. Причём, если слева от нас по улице бараки более-менее жилые, то справа, похоже, вообще какая-то «заброшка». Окна без стёкол, дырявые крыши, битый кирпич… Вот что значит – маленький рабочий городок, сплошное металлургическое производство, никаких тебе Чемпионатов Мира по футболу! Никто денег не вливает, нет «строек века». Всё построено ещё при Союзе и тихо разваливается… А эти бараки, похоже, вообще строили ещё немцы пленные.
Но погоди-ка! А вон там – это кто прошмыгнул?
Стучу по кабине «Нивы». Ружьё хватаю покрепче, веду прицелом туда-сюда.
Водитель понял мой сигнал – остановился. То ли по рации передать успел, то ли просто в «Прадике» заметили нашу остановку и суету в багажном отсеке – но первая машина тоже остановилась. Ох, кажется, зря…
Со стороны заброшенных бараков вышли сразу пять или шесть «синяков» – уж тут не спутаешь, при свете дня. Хоть и пасмурно, но достаточно света, чтобы разглядеть: мертвенно-синие лица, рваные раны, следы укусов… Честно – я бы даже лучше б и не смотрел на это. Не приведи Господь – потом приснится. Будешь во сне орать со страху!
Благо, ружья под рукой, заряжены. Мы с Денисом успеваем отстрелять «синих» прежде, чем они приблизятся слишком близко. И раньше, чем они «ускорятся». На застеленный картоном пол грузового отделения горохом сыплются стрелянные гильзы, катаются под ногами. Уши закладывает от грохота стрельбы.
– Ходу, ходу! Не стоим! – кричит Денис водителю и лупит по крыше. Я лихорадочно нащупываю патроны с картечью – дозарядиться.
В «Прадо» не то Дениса услышали, не то сами смекнули – машина трогается с места. Мы – за ними. Напоследок, вижу – теперь слева, от двухэтажного домишки (тоже барачного типа, но более жилого вида – вон бельё на верёвке сушится) – ломаной походкой движется пара синих фигур. Я не стреляю, не зарядил ещё. Денис делает один выстрел, мне не понятно – попал или нет? Но зомби продолжают двигаться к нам. А Денис больше не стреляет. Пуст магазин? Выручают наши ребята: «Тойота» останавливается, пропуская нас вперёд. Рыбак и Сосед синхронно выскакивают из задних дверей, целятся, делают по одному выстрелу. Кажется, попали. Больше нет движения на улице. Неужто всё?
Как обычно, сцена со стрельбой заняла считанные секунды. Рассказывать – и то дольше.
Так что проще отчитаться дежурной фразой: «До Вокзала доехали без особых происшествий».
96. Сосед. С заботой о детях и гражданских.
После происшествия со стрельбой у бараков – дальше ехали, не останавливались. Трущобы закончились и пошли обычные «хрущёвки», а затем и «брежневки». Уверен, что зомбированных тут ещё больше может встретиться. Но мы же пока не собираемся зачищать от мертвецов весь город. Патронов не хватит. Так что проскочили район, не сбрасывая скорость. Думаю, стоит тут остановится – со всех щелей полезут «синие». Поэтому – ходу! Притормозили только возле детского садика. Но тут тихо было.
– Как представлю себе… аж жуть берет, – обронил наш водитель, мент Коля.
– Что? – повернулся к нему Палыч.
– Да дети… На садик глянул и представил себе детей «синих»… И пришлось бы стрелять, понимаешь? Иначе вмиг порвут, и через пять минут сам синяком станешь... Вот и думаю – смог бы стрелять теперь, или нет?
– Николай, ты голову себе не забивай сейчас. Я тебя как друг прошу. А как начальник – приказываю. Лишние мысли – это сомнения. В боевой обстановке сомнение может жизни стоить. И тебе, и тем, кто рядом. Так что – брось это дело.
– Есть бросить это дело.
– А про детей я тебе могу сказать одну хорошую новость. Поскольку всё это началось в субботу, то первые два дня садики не работали. А в понедельник уже всё понятно было, и ни школы, ни садики не открылись. Поэтому там, – Лесник указал в окно. – Никаких детей быть просто не может. Ни живых, ни «синих».
– Да, точно. Спасибо, Палыч, аж легче теперь стало.