Последний метод, кстати, применяется и в отношении журналистов, работников СМИ и даже независимых блоггеров. Если же в руки восставшей толпы попадается крупный государственный чиновник или депутат – толпа, как правило, просто растерзывает его, если только заводилам не удаётся придумать какой-нибудь особенно жуткий вид казни. По соображениям гуманности и благопристойности мы не имеем возможности рассказать вам, какая судьба постигла того или иного политического деятеля, но думаем, что жуткую сцену казни бессменного лидера Германии, ныне покойной Ангелы Меркель, многие из вас могли видеть в прямом эфире. Многие другие государственные чиновники закончили свою жизнь ещё более ужасным образом.
Ситуация осложняется тем, что с началом эпидемии были прекращены все авиарейсы и трансграничные перемещения, вплоть до небольших частных джетов. К тому же, в век Интернета и всемогущих хакеров соблюсти прайвеси и тайну частной жизни невозможно практически никому, включая самых высокопоставленных лиц. Местонахождение чиновников, парламентариев и журналистов стало известно бушующим толпам явно не случайно. И уйти от разъярённых палачей удалось очень не многим.
Таким образом, можно констатировать, что почти вся высшая страта, имевшая какое-либо отношение к любым ветвям власти – практически полностью ликвидирована на физическом уровне.
С вами было «Радио Свобода» с передачей «Последний час Европы». В наших следующих выпусках – о гражданской войне в США и о попытках российских властей взять под контроль ситуацию в стране. Оставайтесь с нами. Шшшшш-шшш….
– Ох да ни хрена же себе! Всё, конечно, круто замешивалось – с мигрантами, например, даже вполне ожидаемо. Но что с банками и правительством делают ТАКОЕ – мама дорогая! Это же полный звиздец, как он есть.
– Да нет, это не звиздец. – сказал незаметно проснувшийся Шатун. Оказывается, давно не спит, слушает со мной вместе, но тихонько. – Это не звиздец, это Будущее наступает. Мы с Радомиром вот только недавно про это говорили. Жаль, что волна ушла. Про наших послушать хотел.
– Сдаётся мне, волна не сама ушла. Наши глушат.
– Скорее всего. И фиг его знает – может и к лучшему.
– Угу. А то вернешься домой в Москву, а там…
– Ни одного банка и ни одного депутата. Говорю же – Будущее!
210. Сосед. От глобальных тревог – к локальным планам.
Без пяти четыре сработал будильник. Не тот, что в часах – в голове у меня. Привык я уже, за неделю-то, подниматься в это время. Толкнул Рыбака – он тоже подскочил, будто и не спал. Выползли из баньки на веранду, приняли смену у Тима с Иваном. Они нам с Женькой ещё кратенько пересказали услышанное по радио, да и ушли досыпать. А мы – на воздух.
– Ну и как тебе такие новости? – спросил Рыбак, закуривая первую утреннюю сигаретку.
– Да я не особо удивлён. За европейцев могу только порадоваться. Первое и главное – что эпидемия зомби на спад идёт. Раз у них появилась возможность на другие цели переключиться.
– Ты про то, что мочат мигрантов, извращенцев и банкиров?
– Угу. Вот ещё бы нашим так. Но… боюсь, у нас всё сложнее будет.
– Потому наши и глушат. Как там у классика? «Русский бунт, бессмысленный и беспощадный»… Соглашусь, что у нас сложнее. У нас пидорами и банкирами не ограничится. Национальный вопрос ещё, чтоб его… Плюс сюда же опыт «лихих девяностых», бешенное имущественное расслоение? Всеобщая злость. А ещё память о Союзе и вечное наше стремление к справедливости, «отнять и поделить»… а ещё вернее – раскулачить.
– Да. У нас если начнется резня – будет ещё хуже, чем в Европе. Сперва нацмены буду резать русских, потом наши возьмутся за дубьё и дадут ответку, да так, что мало не покажется. Если государство хоть чуть ослабит вожжи – наши вынесут всех ослоёбов к чертовой матери, ибо достали уже… А потом возьмутся за богатеньких… Начнут с олигархов, да пойдут раскулачивать всех, вплоть до уровня ИП с одним магазинчиком. Ещё и ментам достанется. Весело будет.
– Но на самом деле, думаю, не дойдёт до такого. Ты заметил важный момент: в Европах началось с того, что армия и полиция смешались с восставшими? Контроль государства над силовиками был утрачен. А у нас такого не будет, мне кажется. У нас же «вертикаль власти»… И армия вроде бы под жестким контролем государства. Насколько мы можем судить, сидя здесь, в лесу.