Вся поднятая злость и агрессия трансформировалась в Ярость. Оформилась в новую структуру. Ядро заполнило всю грудную клетку и ощущалось как второе сердце.
Я открыл глаза. Предметы вокруг обрели сверхчеткие очертания и словно светились.
Челищев полагает, что я встречу его как жертвенный бычок, готовый к закланию? Нет, я его сожру. Конечно, он вообще ничего насчет меня не полагает, его вызвали по поводу Аверия. Тем лучше. Его ждет сюрприз.
Меня переполняла кипучая Ярость, словно уже наступило полнолуние. Теперь я уже знал, как превратиться в пятую форму и чувствовал, что серебряные наручи ей не помеха.
Но не мог превратиться прямо сейчас и освободиться.
Единственное, что мне требовалось, чтобы выплеснуть всю накопленную мощь — это увидеть Челищева воочию. Он стал катализатором всей этой концентрации, мишенью. Его появление станет спусковым крючком.
Рядом послышалось шарканье сапог по кафелю. Ко мне подошел Федот и тут же отпрянул.
— Его глаза желтые, — проговорил он странным голосом.
— И че? — отозвался Архипыч. — Волчьи же.
— Нет… Они сплошь желтые и мерцают…
Я перевел взгляд на Федота. Он вздрогнул.
Под воздействием Ярости я видел в нем не только человека, но и животную природу. Нечто, что связывает всех людей и животных — живую силу, заставляющую травинки тянуться к солнцу, сердца пульсировать, а сперматазоидов стремиться к яйцеклетке.
— Сядь, — сказал я.
Я сам не узнал свой голос. В нем смешались обычные человеческие тональности и низкое рычание, от которого задребезжали хирургические инструменты на столике. Я словно говорил в унисон с Ядром.
Федот попятился и не глядя плюхнулся на табурет у стены. Архипыч удивленно на него посмотрел.
Я снова убедился, что Ярость — это не только про волков. Волколак — это нечто большее. Глубже. Я колдун, способный укротить не только зверя, но и человека.
Границы этой открывшейся власти я пока ощущал лишь примерно.
— Встать, — сказал я тем же голосом.
Федот поднялся. Это не было похоже на гипноз. Он был в полном сознании и подчинялся так же естественно, как младший в стае.
— Сними с меня ремни, — сказал я.
Он заколебался, вопросительно глянул на Архипыча.
— Ты ебнулся, что ли⁈ — рявкнул тот, вскакивая. — Это волколак!
Я перевел взгляд на Архипыча. Он сделал в мою сторону решительный шаг, но вдруг передумал и дал затрещину Федоту. Перенаправил агрессию, так сказать.
Подчинять людей я не мог. Пока что.
Все последующее время в ожидании Челищева эти двое жались у стены и молчали.
Инесса рассекала ночные улица Вельграда на коне-элементале.
Карета графа Челищева маячила далеко впереди, теряясь в общем потоке припозднившихся экипажей.
Инесса сократила дистанцию, боясь потерять карету из виду.
На ходу она стараясь придумать, что же делать. Для начала — как обосновать свое любопытство. «Простите, граф, но я услышала ваш разговор и решила тоже полюбоваться трупом вашего внука. Кстати, тот волколак — мой любовник, освободите его». Так⁈
Карета ехала по направлению к Арене. Может быть, обогнать ее и встретить графа уже на месте? «Ой, какая неожиданная встреча, граф! Я тут скакала мимо. Мой отец послал вас на хер, как насчет ответной услуги? Освободите капитана Лютикова!» Дерьмо.
Она обогнала трамвайчик, что еле тащился вдоль проспекта.
Тройка огненных элементалей, везущая карету, свернула на одну из улочек, бросив отсвет на близлежащие дома.
Инесса влила в коня магической энергии, ускоряя его.
Она поравнялась с перекрестком, свернула…
Вдруг элементаль под ней схлопнулся. Просто пропал, рассыпавшись искрами.
Инесса вскрикнула и упала на дорогу. Приземлилась на ноги, но каблуки вывернулись, брусчатка метнулась навстречу. Инесса ободрала колени и сломала ноготь.
С чувством выругалась словами, не достойными аристократки из могущественного рода.
Послышались тяжелые шаги, в свете фонарей нарисовалась тень — такая длинная, что ползла через всю улицу и заглядывала в окна домов.
Граф Челищев галантно протянул ей ладонь, помогая подняться.
— Баронесса, вы не ушиблись? — спросил он глубоким бархатным голосом, от которого ей захотелось визжать.
— Ушиблась, — сказала она и поднялась, вежливо коснувшись протянутой руки кончиками пальцев.
— Позвольте…
Граф Челищев театрально взмахнул рукой.
Ее колени перестали саднить. Инесса непроизвольно глянула на сломанный ноготь — он тоже принял первозданный вид, разве что без алого маникюра. Магия Крови или еще какая-то дьявольщина…