Волколаки по всей арене встрепенулись. Некоторые замотали головам, впервые столкнувшись с чужим голосом в голове. В полнолуние все были особенно чуткие, да и мой голос был наполнен силой лунного света и пробивался даже в самые дремучие озверевшие мозги.
«А ну все брысь от колонн!» — рыкнул я. Они повиновались, но не все.
«Сейчас там будет бабах! Распидорасит к ебеням!» — более доступно объяснил я, после чего желающих испытать мое предсказание на собственной шкуре не осталось.
Сознание улетело вниз. Репей придирчиво осмотрел насыпанную порохом дорожку, прикинул расстояние. В глазах было сомнение. Он посмотрел на меня-волка и вдохновленно сказал:
— Жахнем!
Чиркнул спичкой и поднес ее к дорожке. Порох заискрился, зафыркал густыми белыми дымками, по дорожке побежал шипящий огонек.
Я вернулся наверх.
Запоздало возникла мысль убить сразу двух зайцев, или, как говорили у нас в армии, «одним зайцем сразу всех убить».
Только бы успеть!
Я направил астральных волков на халазию, покусал больно и с удовольствием, а затем ринулся в сторону колонн. Халазия — страшная, но тупая — поползла за ними.
Ну ползи же, ползи! Она ползла.
Огромное жирное основание туловища, похожее на тысячекратно увеличенную улитку со множеством ног-щупалец приблизилось с колоннам, накрыло собой все пространство рядом…
Громыхнуло так, что зрители, стоявшие на ногах, попадали.
Песок взлетел вверх, словно под ним проснулся вулкан.
В поднятой туче сверкнула бледно-красная вспышка.
Треснули каменные колонны, одна из них упала, дергаясь в вспышках молний, словно невесомая щепка.
Взревела халазия — ее разорвало на две неравные части.
Колонна встретилась с одной из частей, молнии перекинулись на раненое тело — потянуло дымом и тухлым жареным мясом со специями из серы и кислоты.
Защитный купол погас.
Первую секунду было тихо, словно лопнули барабанные перепонки.
Затем яма тишины наполнилась всеобщим ором.
На этот раз орала не только толпа на трибунах — орали маги-аристократы.
Волколаки тоже орали, но по-своему, с рычанием и воем. Они ринулись во все стороны. Те, кто был во второй форме, пополз по стенам, а крупные преодолели их исполинскими прыжками.
«Бегите, братья! — рыкнул я напоследок. — Избегайте боя! Скройтесь во тьме!» Секунду подумав, я добавил: «Идите в Красные Родники, что в Камской губернии. Особенно тебя касается, Зверодан».
«Что там?» — отозвался тот, с трудом выговаривая слова.
«Волчий клан».
Астральные волки по стенам карабкаться не умели. Тем более Челищев был на балконе с отдельным выходом.
Я вернул часть сознания в человеческое тело, открыл глаза. Из моей груди тянулось порядка дюжины алых цепей. В ушах шумело от Ярости, сердце стучало так, словно я только что пробежал десяток километров и вдруг остановился.
Я поспешил вниз, в подвалы. Волки ринулись за мной.
— КТО ТЫ⁈ — донесся до меня исполненный злости и ненависти голос.
Не было нужды угадывать, кому он мог принадлежать. Так мог орать только могущественный чернокнижник, который прилюдно потерпел лютое фиаско, чьи планы рухнули благодаря одному человеку. Волколаку.
— Скоро узнаешь, — проговорил я на бегу и скрылся в подвалах Арены.
Я вышел в привычные коридоры, знакомые как пять пальцев. Здесь проводили меня не раз.
Отыскал лестницу, ведущую наверх — здесь я никогда не был. Те самые коридоры, которые «только для персонала».
Вместе со мной по ступеням бежали, быстро-быстро перебирая лапами, двенадцать астральных волков. Они были сотканы из струящейся алой Ярости, но глаза у всех были жгуче-желтые.
Вот и дверь на воздух, я вышиб ее пинком.
Луна на очистившемся от туч небе сияла единым огромным прожектором. Мой прожектор, мое представление.
Я оказался выше трибун, у балкона арбитра.
Балкон выдавался вперед длинным шипом и нависал над ареной.
В конце стояла высокая фигура в мантии.
Челищев, в отличие от всех кругом, и не думал суетиться. Он оторвал взгляд от распотрошенной взрывом халазии, посмотрел на стремительно пустеющие трибуны, где среди людей мелькали волколаки, и обернулся ко мне.
Я пошел к нему, передо мной шествовала дюжина астральных волков.
Глава 11
Схватка с графом Челищевым
Комната, отведенная Инессе, была великолепна.
Обстановка усадьбы в предместьях была поскромнее, чем в особняке, однако низкие потолки и деревянные стены создавали уют. Комфорта добавляла отдельная ванная комната. Вообще, комната напоминала номер в приличной гостинице.
Проблема была только в запертой снаружи двери.